Я тебя женю! (СИ)

Мои тетрадочки! Мои книжечки! Мои-мои! Родненькие!!

— И всё же, адепт Флоршен, я немного вас не понял, — строго оборвал его ректор и я невольно прислушалась к беседе. — Каковы причины, побудившие вас это сделать?

— Ну… Я…

— Шантаж, — громко выдвинул весьма необычное предположение магистр Ламбертс, выходя из моей комнаты и брезгливо оттирая белоснежным платком с пальцев сажу.

А у меня возникло сразу два вопроса: как он там оказался и зачем испачкал руки?!

К сожалению, сам некромант рассказывать об этом не спешил, а я спросить не рискнула. Тем временем магистр Ламбертс подошел к нам и устремил свой тяжелый взгляд на второкурсника, отчего парень затрясся, как осиновый лист, и окончательно слился цветом лица с побеленным потолком.

— Я прав, адепт?

Закусив губу, парень обреченно закрыл глаза, но промолчал, тем самым лишь подтверждая предположение сыскаря, но в то же время давая понять, что не признается.

Интересно… И чем же его шантажировали? Что такого он натворил, что проще признаться в поджоге, чем в основном грехе?

— В глаза мне смотри! — вдруг низко рыкнул некромант, отчего даже ректор вздрогнул, а я подпрыгнула на месте. Адепт и вовсе дернулся, вскрикнул и уставился на магистра диким взглядом, а тот уже куда более спокойно потребовал: — Имя шантажиста.

— Я… Я не знаю, — непослушными губами прошептал парень и сорвался на крик: — Правда не знаю! Это была анонимная записка!

- Γде записка?

— Я её сжег!

— Идиот… — брезгливо выдохнул магистр Ламбертс иповернул голову к ректору. — Надеюсь, отчисленный идиот?

— Безусловно, — сухо подтвердил господин Верденборн. — Сегодня же отпишусь его отцу, маркизу Шайенскому, и выставлю счет за ущерб. Адепт, можете идти собирать вещи. Не забудьте сдать учебники в библиотеку. Завтра вас здесь быть не должно.

— Но… — оторопело сморгнув, парень, кажется, ещё не понимал, что уже не учится в академии, и переводил взгляд с одного преподавателя на другого, а затем почему-то и на меня. — Но я… За это отчисляют?

— Отчисляют и за меньшее, адепт, — сурово припечатал ректор, в один миг превращаясь из добродушного дедушки, утешающего меня ласковым словом, в грозного архимага, которым по факту и являлся. — Вам есть что сказать в своё оправдание? Мы вас внимательно слушаем!

— Я… — парень пытался. Лихорадочно шарил глазами по полу. Виновато заглядывал мне в лицо. Οпасливо косился через плечо и на магистра Ламбертса. Шевелил извилинами. И в конце концов обреченно признал: — Нет. Простите меня."

"— Адептка Кейтри? — насмешливо обратился ко мне некромант. — Прощаете его?

— Конечно, нет! — возмутилась.

- Α как же смягчающие обстоятельства? — И ироничный кивок на собранные тетради, бережно прижимаемые мною к груди.

— Недостаточные, — поджала губы.