1
0Α это больно!
Вот дуреха, а? Мелкий шрифт кто читать будет?
Нельзя! Категорически нельзя совершать самоубийственное жертвоприношение, будучи беременной!
Ну и кто я теперь?
Из-за раздирающей боли и дикой слабости мысли текли вяло, неохотно, но с оттенком здоровой злости на ту, кто подарила мне жизнь. Полноценную жизнь, хочу заметить! Странные ощущения… Повезло ли мне? Не уверена.
Нет, я отомщу её насильникам, тут без вопросов, это дело принципа. Но что дальше? Не будь во мне второй искры, которая содержала в себе полноценный заряд невинной души, я бы развоплотилась в тот же миг, в который свершилось правосудие. Но сейчас… Не развоплощусь, ибо больше не сущь.
А кто?
Вот же задачку ты мне подкинула, Эмилия Кейтри! Как её решать?!
Одно радует — я не беременна. Вот это был бы уже однозначно перебор. Α так вроде ничего… Спасибо что ли. Мама.
Полежав ещё немного и постепенно приходя в себя, я дождалась, когда боль и слабость станут терпимыми, после чего поднялась с пола и осмотрелась, попутно прислушиваясь к себе. Так, память на месте, причем, как её, так и моя личная, привычки на месте, план уже потихоньку оформляется…
Приступим!
Будучи не самой сильной магичкой с нейтральным стихийным даром, Эмилия брала старательностью и усидчивостью, проводя куда больше времени в библиотеке, чем с однокурсниками, и по праву могла считаться самым умным теоретиком потока. Если бы, конечно, ставила перед собой такую цель.
Но нет, она не была амбициозна в этом смысле и просто училась, тогда как остальная молодежь вела не самый праведный и трудолюбивый образ жизни. Кому-то это не нравилось и ещё на втором курсе за Эмилией закрепилось обидное прозвище «червь» и «крыса», хотя ни на первое, ни на второе девушка не походила даже с натяжкой. «Спасибо» местным заводилам с погаными языками, которые намерено избавились от прилагательных в этих обычных по сути словосочетаниях: «книжный червь» и «канцелярская крыса». И всё бы ничего, но эти курицы подговорили и парней…
Вспомнив премерзкий эпизод месячной давности, поморщилась, но не стала отгонять пронесшееся перед глазами воспоминание. Их было трое. Подвыпившие, бахвалящиеся друг перед другом ублюдки, на спор изнасиловавшие однокурсницу. Эмилия просила о мести? Будет ей месть.
Всё будет."
" По моим губам скользнула безжалостная усмешка, а в глазах, которые больше не были невинно голубыми, став убийственно серыми, отразилась изначальная Тьма. Несмотря на то, что внешне я была точной копией Эмилии, тем не менее я была её лишь зеркальной копией, а глубоко в душе и вовсе осталась сущью. Тварью изнанки. Изначально не особо разумной, про милосердие вообще молчу — оно в моём геноме не значилось никогда.
