Я тебя никогда (СИ)

И чтобы спать ложились тоже без него.

Ну вот…

Я очень огорчилась.

Значит, с опекуном мне сегодня не поговорить, а завтра уже может быть поздно — Матвей опубликует видео.

— Я… Хотела сказать, — замялась я возле Тамары.

Может быть, она успела отойти от первых эмоций, и сейчас сможет меня услышать.

Женщина лишь приподняла брови, но прогонять или кричать, что слушать меня не желает, не стала. По крайней мере, я смогу высказаться. Если мне повезёт, то и Тамара задумается о поведении своего сына.

— Вы знаете, что у нас с Матвеем отношения не заладились… — продолжила я, осторожно выбирая слова. Сейчас я могу легко оступиться и настроить её против себя окончательно.

— Знаю… — ответила она негромко, коротко глянув на меня.

— И… Он против того, чтобы я жила в этом доме.

На это Тамара ничего не сказала, хотя, я думаю, что прекрасно понимала это и сама. Но мне надо было попытаться объяснить свою логику и логику поступка её сына так, чтобы она поняла меня правильно.

— Он на многое готов пойти, кажется, чтобы избавиться от меня, — снова заговорила я спустя небольшую паузу. — И я, если честно, понимаю и его, и всю вашу семью, почему моё появление в вашем доме никого не радует.

Тамара недоверчиво глянула на меня, словно я могла бы лгать о таком.

Зачем бы?

Конечно, я все понимала, чувствовала, что мне тут не рады, что я тут чужая и никогда своей не стану. Я и не пыталась. Я лишь хотела тихо и мирно пережить этот год, когда мы вынуждены существовать под одной крышей с совершенно чужими мне людьми, которых я по большей степени просто раздражала. Но у меня не вышло тихо и мирно… Уже не получается — благодаря Матвею, который объявил мне жестокую холодную войну.

— Правда понимаю, — продолжила говорить я, потому что женщина мне не собиралась отвечать. — Я сама не выбрала бы так жить, но ведь меня тоже не спрашивали, хочу ли я быть в этом доме. Вы же знаете…

— И к чему ты всё это говоришь? — подняла она глаза на меня.

— К тому, что Матвей в своём желании избавиться от меня мог бы зайти очень далеко. И зашёл.

— Куда?

— Это колье… — сплела я между собой пальцы до белых костяшек от волнения. Как же тяжело говорить о таком с матерью того, кто совершает не очень хорошие поступки. Совершенно не факт, что она мне поверит и не обозлится на меня ещё больше… — Я его не брала.

— А кто брал? — нахмурила брови Тамара. В её голосе зазвучало раздражение. Она сделала свои выводы, и переубедить её будет явно не так просто. Но я должна попытаться. Я не хочу носить клеймо воровки в этом доме. И в школе тоже, ведь Матвей намерен ославить меня на весь лицей, в котором мне еще целый учебный год придётся провести…

— Не я, — осторожно ответила я. Пыталась подвести Тамару к самостоятельному выводу о том, кому в этом доме нужно было меня подставить.