Я тебя никогда (СИ)

— Тебе жаль денег на клетку? — тихо спросила я, еле взяв себя в руки. Не хотелось перед ним раскисать и показывать свою слабость и страхи.

— Нет, но ты снова падаешь на хвост моему отцу.

— Ты тоже живёшь за его счёт, — отметила я в ответ.

— Так он мой родной отец. А ты — найдёныш.

Я подняла глаза на Матвея.

Ему явно нравится меня оскорблять. Но я не буду поддаваться на провокации.

Тем более, что моя злость и выпады ни к чему не приведут — он всё равно выйдет сухим из воды, а его только сильнее разозлю.

— Значит, ты хотел найдёныша заснять, чтобы потом вместе повеселиться с одноклассниками? — спросила я.

— Ага, я думаю, это было бы весело.

Смотрел как ни в чем не бывало.

Нечеловек какой-то ей-богу…

— У нас разное понятие о весёлом.

— Может быть. Но тебе придётся веселиться так, как привыкли мы.

— Зачем ты пришёл? — перевела я тему разговора.

Хотела, чтобы он скорее обозначил мотивацию своего присутствия здесь, и ушёл.

Ведь зачем-то он пришёл сюда? Не для того, чтобы пугать меня одноклассниками и уготованной мне участью же… Хотя от него чего угодно можно ждать.

— А… Да. Я хотел извиниться за мышь, — сказал он, а в голосе не было ни капли сожаления.

— Тебя мама попросила это сделать?

— Что сделать? — не понял он.

— Извиниться передо мной.

— С чего ты так решила?

— Потому что ты делаешь это совершенно неискренне. И словно бы по чьей-то указке или…просьбе.

— Ну ладно, — вздохнул Матвей. — Раскусила! Мама просила извиниться перед тобой. Типа извиняюсь!

Он сделал лёгкий поклон, как бы издеваясь надо мной.

И это было отвратительно.

И обидно.

Ведь он на самом деле не особо красиво поступил.

Мог бы и извиниться за свой поступок и злые намерения.

Но это вовсе не для него…

— Знаешь, без искренности и раскаяния эти слова ничего не стоят, — сказала я.

— И что дальше?

— Тебе всё равно, приму я твои извинения или нет, так ведь? Между нами ничего не изменится.

— Слушай, а ты не такая дура, какой показалась мне вначале, — усмехнулся Матвей, подтверждая тем самым мои слова.

— Впрочем, и мне твои извинения до звезды, — сказала я жестко. — Типа извинился? Типа извиняю. Галочку поставь, что сделал это. И пока. Мне надо ещё… Подруге позвонить.

— Да нет у тебя подруг, — зло ухмыльнулся он. — Папа всё всем уже о тебе рассказал, все уши прожужжал. — Он неожиданно подошёл ближе ко мне и склонил голову ко мне так, что наши лица оказались ровно напротив друг друга. — Никому ты не нужна, ущербная.

20

Я стояла рядом и не могла даже вдохнуть в себя воздуха.

Он так близко пугал, заставлял волноваться и…что-то ещё.

Его слова ранили и задевали за живое.

Подруг у меня в самом деле не было: мы просто не понимали друг друга.