10
0
Мучиться от безответной любви и не иметь возможности отвязаться уже от этого фантома… Просыпаться и засыпать с чьим-то именем на устах, того, кто никогда не сможет с тобой даже за ручку подержаться, не говоря уже о поцелуях или чём-то большем… Жесть какая! Не хотел бы я так влипнуть!
Но я же не дурак какой, чтобы на такое попасться?
Это совершенно не моя тема — страдать.
Пускай весь мир страдает, а я — не буду.
Тем более из-за какой-то сопливой девчонки…
И тут мне в голову пришло кое-что ещё.
— Но ведь если папа любил эту женщину, то… То это ещё хуже, мам. Это моральная измена. Разве нет? Он любил её, ты понимаешь?
Руки мамы задрожали. Она опустила глаза и снова тихо заплакала…
Блин, ну я и дубина!
Нашёл, что сказать собственной матери…
18"
"— Блин… Мам, прости… — обнял я её. — Я не хотел тебе делать больно. Просто я не понимаю, как в этой ситуации высказать своё мнение, не задев при этом тебя. Ситуация очень неоднозначная.
— Тут ты прав, сынок, — тихо сказала мама, утирая слёзы платком. — Ситуация далеко не самая приятная, как бы я ни старалась защитить отца. Мне тоже совершенно не нравится, что твой папа привёл в дом чужого ребёнка, от женщины, которую, возможно, любил всегда. Но мы не можем ничего изменить. Решение отца не обсуждается, ты же знаешь. К тому же, не по христиански взять и бросить на произвол судьбы девочку… Сдать её в детский дом. Она же не виновата ни в чём… Поэтому как бы ни было нам не просто — постарайся её не винить, и тебе станет легче.
— Я не могу её не винить, — ответил я, ощущая, что снова закипаю.
Как мне не злиться и не обвинять её в развале семьи?
Может, мне ещё спасибо ей за всё хорошее сказать?
Прости, мам, но я так точно не смогу.
Я не такой добрый и понимающий, как ты.
Чужих щенков не собираюсь понимать и принимать!
Из-за которых, между прочим, моя семья рушится. Отец совсем как чужой стал…
К матери не подходит почти, об Ангелине все вопросы.
Хоть бы у меня спросил как дела, а то всё — Лина, Лина…
Задолбала уже эта Лина за несколько дней пербывания в моём доме.
Неужели мама не понимает, что я не смирюсь с таким положением вещей?
Да и отцу это тоже следует понять.
Потому что менять свою позицию я не стану, чтобы они мне не говорили.
Ангелину мне не жаль.
Пусть и попала в сво й детский дом.
Плевать на ее жизнь.
Она мне никто, чтобы печься о ней.
Меня гораздо больше волнует собственный комфорт, которого Ангелина лишила меня в собственном доме, практически привела к развалу нашу всю семью.
Какого тогда чёрта я должен её понимать и жалеть?
Не стану я этого делать.
— Матвей, ну ты же у меня умный мальчик, — мягко провела по волосам мама, и это немного успокоило меня. Вроде взрослый уже, а когда мама гладит по волосам, я таю и успокаиваюсь… — За что ты так жесток к ней? К девочке.
