9
0
Разве можно в таких условиях влюбиться?
В ту, что разбила мою семью и сердце моей матери?
В ту, мать которой любил мой отец и унизил этим мою мать?
Ни за что на свете.
— Я сделаю так, что юность проведешь за решеткой, убогая. — Оторвал взгляд от губ и снова посмотрел в голубые глаза. Меня начинало штормить от близости к ней. От нее пахло невинностью и чем-то сладким. — Папа тебе не поможет. Или выберешь стать моей послушной служанкой?
Ангелина округлила глаза — да, я не ангел, Ангел.
Да и ты тоже. Просто хорошо прикидываешься, но я не верю твоим невинным глазам.
Я рассмеялся.
Знаю, что слабых плохо обижать, но…
Какой же кайф ощущать свою власть над ней. Да и вся ее невинность — искусная игра.
«Ангел» всё это заслуживает!
Она виновата в том, что развалилась моя семья!
И обязательно получит ещё своё наказание.
То, что было до этого — просто цветочки.
А агатки пойдут сейчас…
— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — тихо спросила Ангелина и вжалась в стенку.
А я придвинулся еще ближе.
— Я тебе лучше покажу.
Мой взгляд снова скользнул по ее губам…
Чёрт, почему они так сводят меня с ума?
От предвкушения башню сорвало.
А в голове билось её — “Ненавижу тебя!”.
Ты за это ещё ответишь, Ангел…
Тебе будет очень больно.
Как мне. Из-за тебя...
1
МАТВЕЙ.
Подтянулся. Подъём.
И я оказался в доме.
Ключи оставил тут пока отец запихал меня в этот спортивный лагерь. Но я решил, что мне пора домой, и открытое окно кухни в конце августа мне было очень на руку в связи с отсутствием ключей. Пришлось вот, лазить, в свой собственный дом…
За спиной раздался какой-то писк.
Отец щенка, что ли, завёл?
Это кто так противно пищит?
Обернулся.
На меня смотрела сопливая блондинка.
Лучше бы щенок…
Изогнул одну бровь, разглядывая неожиданную “находку”.
Это вообще — кто?
Родаки что — пока меня не было заменили сына на девочку-припевочку?
Чё она тут делает? Вообще не понял.
— Ты кто такая? — нахмурился я, нависая над ней.
Потянул носом. Конфетами какими-то пахнет…Шоколадок, что ли, натрескалась?
Откуда она тут взялась?
— А ты? — ответило вопросом на вопрос “чудо”.
— Я? — усмехнулся я. — Вообще-то, я хозяин этого дома.
— А-а… — протянула она, словно что-то смекнув. Хорошо и мне бы теперь тоже что-нибудь понять в этой ситуации. — Ты — сын Романа Петровича."
"— Пять баллов тебе, ангелочек, — сказал я, выпрямляясь и разглядывая девчонку. Совсем сопливая, очень.
