Я тебя никогда (СИ)

В трауре, значит?

Выходит, папа в самом деле любил и любит эту незнакомую нам с мамой женщину и притащил в наш дом её осиротевшего щенка?

Это просто треш!

— А, тебя ж дома не было… — вспомнила Люба, заметив, что я молчу и смотрю в одну точку.

Меня снова захлёстывала неконтролируемая злоба и агрессия…

В этот момент дверь кабинета отца отворилась и оттуда стали выходить люди. Совещание, очевидно закончилось.

Отец вышел последним и сосредоточил взгляд на мне.

Я смотрел прямо на него, борясь с желанием что-нибудь расколошматить в этом кабинете. Желательно, дорогое. Желательно, бьющееся на мелкое стекло.

Я сжимал челюсти, желваки ходили ходуном, и отец мигом оценил ситуацию.

— Пойдём-ка, — указал он рукой на дверь своего кабинета, и я тут же подорвался и зашёл внутрь. — Не беспокоить нас.

Последнюю фразу он сказал Любе и закрыл дверь.

Шумно выдохнул.

— Ну? Рассказывай, — заговорил отец, оставаясь стоять в то время как я плюхнулся без спроса на одно из кресел в зоне отдыха его просторного кабинета строительного магната. — Даже стесняюсь спросить, какая важная проблема тебя пригнала из спортивного лагеря прямо сюда. Смена ведь не кончилась. Ты что тут делаешь, сын?

— Приличные люди сначала здороваются, — заявил я, глядя в стенку перед собой и стараясь успокоиться. Психи всё равно ни к чему не приведут, надо сначала выяснить ситуацию полностью. Никто, кроме папы, не прольёт свет на весь этот бардак в нашем доме.

— А сам-то ты поздоровался? — отбил отец и сунул руки в карманы своих брюк, широко расставив ногу.

Воинственная поза.

Он понимал, что лёгким наш батл не будет.

И прав.

— Здравствуй, папа, — сказал я довольно язвительно.

— Здравствуй, сын, — отозвался он тем же тоном. — А теперь я повторяю свой вопрос: какого чёрта ты не в лагере, за который я, между прочим, немалые деньги отвалил?

— Да к чёрту твои деньги! — уставился я ему в лицо. — Ты хоть о чём-то ещё можешь в этом мире думать, кроме банкнот?!

— А ты?

— А ты?

— Так… — снова шумно выдохнул отец. — Так у нас разговора не выйдет. Я повторяю для начала свой вопрос: почему ты не в лагере, а здесь? Что за срочность такая? Телефон тебе для чего?

— Чтобы писать СМС-ки любовницам, пока жена не видит.

— Что? — обалдело уставился на меня папа. — Ты что несёшь, сын?

— Ну ты их писал ей, да?

— Кому?! — шагнул ко мне папа и сжал кулаки.

Он злился и ничего не понимал.

Я — тоже.

Настала пора уже всем всё понять наконец-таки.