5
0Так вот, я опросил всех инженеров… все как один говорят, что эту штуку невозможно построить!
— Возможно! — спорил Лин, очень быстро тараторя. — Я знаю, что делаю. Я ночами не сплю и думаю, как это должно работать! И это будет работать, клянусь своим предком…
— Лин, — сказал я. — Я приказывал тебе спать не меньше шести часов в день!
— А? Так я сказал, что не сплю? Я сплю, просто во сне вижу это и…
— Господин Наблюдатель! — толстяк сцепил руки в молитвенном жесте. — Мы просто бросаем деньги на ветер. Мы можем построить несколько десятков боевых башенных панцирников. А это…
— Стройте эту хрень, — сказал я, показывая на штуку, которую держал Лин.
— Слушаюсь, господин Наблюдатель, — обречённо ответил промышленник.
— Спасибо, Громов! — воскликнул Лин. — Я построю тебе шедевр, которым ты сразишь самих богов!
Кто-то в зале громко охнул. Чем громче, тем лучше.
Потянулась вереница обычных просителей. С кем-то хватало пары фраз, с кем-то надо было говорить долго.
В конце осталось двое.
Старик с мутными глазами и парнишка, что держал его за локоть.
— Говори, — сказал я, уже чувствуя, как устал.
— Я хотел пожаловаться, — произнёс он. — Я патриарх клана Малиевых, что живут в провинции Западного Хребта.
— Я слушаю тебя, старик.
Он показал свечу духа. Она не горела.
— Мимо нас прошёл дух, которому отдали тело, — сказал старик, глядя в мою сторону слепыми глазами. — Дух из другого мира, как те восемь, что привёл за собой Захватчик.
— Восемь Небожителей и Таргин?"
"— Да. И этот дух, ведущий ложные речи, сманил мужиков с нашего клана за собой. А когда уходил, то, — старик опять поднял свечу.
Дерьмо, ещё один. Для чего Королю-Спасителю эти души?
— Я объявил его вне закона, — сказал я. — И когда он попадётся мне, я с ним разберусь.
— Да, как и должно, — старик вдруг замер и показал на меня пальцем. — Ты тоже. Ты тоже, как и они. Ты прибыл…
— Я Небожитель, — сказал я, пока дед не ляпнул лишнего. — И я мститель, а ещё защитник. И того, про кого ты говорил, я прикончу, когда будет возможность. Тебе этого мало?
— Нет. Я вижу тебя, хоть и слеп. Но ты прав. Если сможешь, освободи их.
На этом всё.
Я поднялся, чувствуя, как в онемевшие ноги приливает кровь. Даже голова немного закружилась. Я просидел почти весь день. А с кухни тянулся аромат готовой еды. Я пошёл туда.
Они называют это порцией? На тарелке лежало несколько рулетиков с овощами, мясом и чем-то ещё. Но ладно, еда есть еда.
Я съел всё, чувствуя, что не наелся. Слуга, отвечающий за кухню, смотрел на меня.
— Так что на обед? — спросил я.
Он молча показал на пустую тарелку.
