Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]

Это важнее того, что было в прошлом.

Я покачал головой, понимая, что восхищен родственницей. Решительно шагнув, я обнял ее и заговорил:

— Ты можешь ничего мне не рассказывать. Если тебе будет неловко, больно и неприятно. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Ты, как никто другой, заслуживаешь этого.

— Есть вероятность, что я была преступницей, — слабо возразила бабушка.

— Мне все равно, кем тебя считали другие люди, — твердо заявил я. — Для меня ты всегда будешь дорогим человеком.

Машина с номерами семьи прибыла через несколько минут. Из-под пола выскользнуло трое призраков, которые подхватили сумки и потащили их к выходу. Мы же встали из-за стола, неспешно направились к дверям.

Снаружи светило солнце. Кроны деревьев покачивались под порывами ветра.

Территория резиденции практически опустела. В связи с обстоятельствами последних суток, Император пообещал огласить решение разбирательства через несколько дней, по окончании работы комиссии кустодиев. Старые семьи поспешили уехать сразу же после того, как раненый Цареубийца бежал к болотам. И сейчас, на территории царил покой и тишина. Я бы мог назвать ее «зловещей», если бы не тот факт, что самое плохое было уже позади. Наверное.

От этой мысли я зябко поежился, осмотрелся по сторонам. Но на дороге среди деревьев было тихо.

Мы пошли к машине, остановились у открытой задней двери.

— Приедешь домой — позвони, — строго сказала Софья Яковлевна перед тем, как сесть в авто.

Я улыбнулся и примирительно ответил:

— Хорошо—хорошо."

"Чехова села на задний диванчик один из призраков закрыл за ней дверь, и авто выехало на дорогу. Я же остался у ворот, устало глядя вслед удаляющейся машине. Оставалось удивляться, почему задерживается Фома. Я позвонил ему пару часов назад, но слуга до сих пор так и не приехал.

Глава 2

Предложение, от которого сложно отказаться

— Павел Филиппович?

Голос Морозова вырвал меня из транса. Я обернулся к главе кустодиев, который стоял в нескольких шагах от меня:

— Здравствуйте, Александр Васильевич, — произнёс я. — Простите, но добрым этот день назвать у меня не повернется язык.

Кустодий кивнул:

— Понимаю. Ваш бой с Цареубийцей…

— Он мощный, — произнёс я. — И его сила…

— У него нет силы в нашем понимании, — ответил Морозов. — Он вырос в диком мире и выживал там десятилетиями. Это рефлексы и немного… видоизмененная ДНК. Ну и пули, которые могут чуть больше, чем обычные.

Я промолчал. Но рука словно сама собой потянулась к правому боку, где должна была остаться рана от пули, которая пробила броню. Если бы не вмешательство хроноса…

Призрак Минина, который стоял неподалеку, понимающе усмехнулся.

— Понимаю вас, Павел Филиппович, — ответил кустодий.