Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]

— Это кто такие?

— Ну, от тех, которые в топях живут, и богу своему болотному поклоняются, — спокойно пояснил староста, и тут же сменил тему разговора. — Так вы, милсдари, прибыли, чтобы разобраться с теми, кто на болотах озорничает да людей губит?

Стас кивнул:

— Так и есть. А вы знаете что-то?

— Давайте ко мне домой пройдем, и расскажу, что знаю, — ответил староста. — Заодно отобедаем. Время за полдень, а вы наверняка окромя чая и пирогов ничего у достопочтенного Никона и не отведали.

Мы переглянулись, и Шуйский с готовностью кивнул:

— Все равно придется опрашивать всех жителей.

— Пожалуй, — согласился с ним Зимин и обернулся ко мне:

— А вы как считаете, Павел Филиппович?

Я пожал плечами:

— Ну, идемте.

Староста довольно улыбнулся и указал на дом, который расположился неподалеку, на площади:

— Все уже подано. Токма вас ожидает.

Он развернулся и направился к дому. Мы последовали за ним. Толпа молча расступилась, позванивая инструментами и пропуская нас, но до ворот особняка старосты я чувствовал, как спину буравят тяжелые взгляды селян.

Староста подошел к дому, потянул на себя скрипнувшую калитку и прошел на территорию. Нечаева толкнула меня в бок, указав взглядом на полосу из песка, которую нарочно насыпали под полотном двери. Мы легко ее перешагнули и я заметил, как староста довольно кивнул при этом.

— Прошу, милсдари, — с улыбкой произнёс он, жестом приглашая нас за собой.

Мы последовали за мужчиной, обходя дом, за которым раскинулся задний двор. Он походил на двор Двушкина, хотя уступал в размерах. Тут также стояла беседка, только не резная, как у помещика, а попроще. Но все же добротная, из широких досок, выкрашенная белой краской.

Хозяин дома провел нас к накрытому внутри беседки столу, сел в старое плетеное кресло, которое видело лучшие времена, но было еще крепким. Мы тоже заняли места на удобной лавке.

— Прошу, милсдари. Отведайте, что Искупитель послал. Не побрезгуйте.

Я отметил, что Искупитель сегодня был щедр. Потому, что послал он запеченного с лесными травами глухаря, куски жареной оленины с ягодным соусом, и крупную рыбу в золотистом кляре. На деревянном подносе лежали крупные ломти домашнего хлеба с семенами, сочные перья зеленого лука, и лохматые веточки петрушки с каплями воды на ножках.

— Все дары леса, окромя зелени, — поймав мой удивленный взгляд, ответил староста. — И уверяю вас, все разрешения на охоту у местных жителей есть. У нас тут еще поблизости перепелиная ферма, так что если желаете…

— Не желаем, — ответил Зимин, с растущим интересом осматривая стол. — Вы будто готовились к нашему приезду. Или вы так каждый день пируете?

— Таковы местные традиции, — развел руками староста. — По покону, для обеда на столе должны быть мясо, птица и рыба.