Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]

— Твоя правда, — плаксиво ответил Олег Олегович и поинтересовался, — а где Марфушечка?

— Она изволила отбыть на вашем автомобиле.

— Дура баба. Там же бензина только до выезда с города доехать, — вздохнул мужчина и оперся на подставленную руку кухарки. — Отведи меня домой. И вели никого не пускать. Я сегодня хворый.

Я лишь подивился такому поведению.

— Он так давно живет в этой дыре, что не осознает, что его мир вскоре рухнет, — хмуро отозвался Морозов. — В той деревне Двушкина такая же атмосфера?

— Нет, — вынужден был признать я. — Несмотря на то, что дома и улицы там не такие чистые, а люди одеты в рубища, но они заботятся об убогих, как и завещал Искупитель.

— Ваша правда, — согласился Стас. — Все познается в сравнении. В той деревне у людей души почище будут, хоть руки в мозолях и ноги в грязи.

— Надо заехать к родственнице Двушкина пока мы тут, — предложил я. — Не хочется потом сюда возвращаться.

— Да, местечко здесь неуютное, — признал Морозов и скривился. — А с виду все так красиво. Ну, кроме ковров в гостиной этого Синькова.

— А чем вам не понравился ковер? — удивился Стас. — По мне так он задает тон всей комнате.

— Никогда, слышишь, никогда не вздумай застилась такой в гостиной моего дома. Даже когда я помру, и ты станешь наследником всего моего имущества. Лучше сожги дом, но ковров в него не таскай. А то еще и на стену повесишь, с тебя станется.

— Так с ними теплее, — возразил Зимин, но я заметил хитрый блеск в его глазах и понял, что он подначивает начальника.

— Я поторопился с твоим принятием в семью, — фыркнул Александр Васильевич. — Если бы ты такое ляпнул раньше, я бы сорок раз подумал прежде, чем давать тебе свою фамилию.

— Поздно, — протянул Стас и заулыбался.

— Доброта моя, — вздохнул князь и зашагал в сторону своей машины.

— Добрый он, — по-хулигански хмыкнул Зимин и пошел следом.

У автомобиля мы попрощались, и князь еще раз напомнил о том, чтобы на болота мы больше не ходили. Потом погрузил на переднее сиденье Гришаню, который ошарашенно осматривал салон и принюхивался.

— Ничего не бойся, — повторил Зимин, обратившись к нему. — Не обидят тебя. Подскажи нам, где живет родственница Двушкина с приемными детьми.

— Вон в тот проулок сверните, до конца доедете и дуйте направо. Как раз по Весенней улице до самого конца проезжайте и уткнетесь в ее домик. Там ограда белым окрашена и цветы на калитке намалеваны.

— Спасибо.

— Век вашей доброты не забуду, господа. Каждый день буду молиться за вас Искупителю."

"— Усердно молись, Гришаня. Поверь, нам это не помешает, — попросил я и захлопнул дверь.

Машина начальника кустодиев покатилась прочь, а мы пошли дальше, к автомобилю Зимина.

— Не жалеете, что приехали со мной сюда? — осведомился кустодий.