12
0Моим разгневанным соплеменникам невыносимо хотелось стереть Белый Храм с лица земли, чтобы пресечь все дальнейшие попытки… Ты еще слаба, госпожа. Можешь прокатиться на моей шее до Храма. Есть риск свалиться, разумеется, но на нашей последней встрече кое-кто утверждал, что риск — благородное дело.
— Не называй меня госпожой!
Хорошая однако память у воронов… то есть у драконов! Он спускает на землю крыло и я с трудом карабкаюсь по скользким темным прожилкам к красноватому гребню. Параллельно пытаюсь припомнить: я ведь своего Карлушу ничем в прошлой жизни не обижала? Настолько, чтобы он воспарил со мной в небеса, а потом бы отправил в свободный полет? Кажется, нет… Хватаюсь за огромные шипы, немного закругленные на холке, как за рычаги и крепко держусь за них, одновременно прижимаясь плотнее к теплой чешуе.
— Умеют. Но в ближайшее время не будут, — успокаивает меня мой друг, щерясь и пофыркивая. Забавно ему, видите ли, слушать мои страхи!
Неужели мне это не снится? Даже в самых смелых мечтах я не надеялась вот так, с ветерком пронестись под облаками!
— А я надеялся вернуться в небо.
— О, ты галантный кавалер, Карниллиус! Уверена, все драконихи сходят по тебе с ума!
— Увы. Дамы моего сердца нет среди них… Держись крепче, мы взлетаем!
В следующую секунду мы резким рывком отрываемся от земли и устремляемся ввысь. Меня обдувают потоки прохладного воздуха, приятно охлаждая перегретую кожу. Голова кружится от набираемой высоты и нереального ощущения невесомости.
Приземляемся прямо перед входом, поднимая при этом пыльную тучу с дороги.
— Откройте! Мы прилетели с миром. Надо поговорить!
Когда широкая дверь медленно, осторожно распахивается, за ней стоит множество людей разных возрастов, сословий, комплекций. Всех их объединяет выражение в глазах — очумелое и благоговейное.
— Это ты! — кричат они взахлеб.
