Я (не) ваша Лия! (СИ)

Доброй ночи!

На этих словах он уходит. Последняя фраза про отхожее место прозвучала почти оскорбительно. Как будто меня только что ткнули лицом в унитаз. Фу! Раздраженно откидываюсь на стену келии. Изо рта вырывается стон бессильного возмущения!

Чуть погодя, остываю. Ладно, признаю, мой косяк. Не удержалась, вспылила, повысила голос. Он — и альфа-то всего несколько дней, а мой тон сразу отмел, как неприемлемый. Тут же выставил границы вместе с шипами и обмотал их колючей проволокой. Может, он всегда таким гордецом был, просто его, бессловесного, я не понимала? Или его торкнуло, что я по Карлуше скучаю, а его нынешнюю ипостась вообще не ценю? Черт возьми! Как ни крути, общение с многоликими драконами — совсершенно не мой конек.

Глава 20

Ночь тянется бесконечно долго. И дело даже не в тонком одеяле вместо матраса, почти не добавляющем мягкости каменному ложу и не в отсутствии подушки, отчего шея затекает и жалобно стонет в любом положении, а в моем чрезмерно взбудораженном мозгу. Говорила мне мама: перевозбуждение на ночь — вредно для засыпания. И вот ведь досада, оказалась права… Что бы она не имела под этим в виду!

Несмотря на крайнюю усталость, сон обходит меня стороной.

Зато разочарование, раздражение, ощущение недопонятости и непринятости — эти жалкие чувства посещают меня одно за другим, окрашивая происходящее во все более угрюмые тона. И чем дольше размышляю, тем сильнее мне хочется отсюда исчезнуть."

"Я ведь, наивная, верила, что мы с Карлушей закадычные друзья-товарищи. Все-таки год под одной крышей жили, не ссорились, не ругались. Но посмотрим фактам в лицо! Он глядел на меня совсем не по-дружески! Жадно, ласково, нежно, страстно, сердито местами — дружбой в этом букете эмоций и не пахнет!

Как он взъелся на Ардо, тоже о многом говорит.

Вспоминаю теперь, что он вечно моих ухажеров недолюбливал. То ботинки им метил, то клюнуть норовил побольнее. Когда в клетку сажала при гостях, каркал во все горло и мешал нам общаться. Уже тогда, получается, ревновал?

Вчера мы расстались на странной, официальной ноте, еще больше подчеркнувшей путаницу наших отношений. Дружба, в которую вплетена влюбленность, — уже не дружба совсем.

Но и чужими нам никогда не стать, после того, как больше года прожили бок о бок.

Что мне теперь делать? Не оставаться же теперь среди оборотней, альфа которых положил на меня глаз? Слишком двусмысленно при живом-то женихе…

Нащупываю на шее свое колечко. Глажу его, указательным пальцем. В густом полумраке его не вижу, но чувствую исходящее от него ласковое тепло. Мне кажется, оно поступает напрямую от Ардо. Где он сейчас, интересно? Надеюсь, в безопасности.