3
0Так что давай без эксцессов.
Мари вернулась на софу, готовая вот-вот расплакаться.
Открыв инкрустированную малахитом шкатулку, убедился в правильности предположения – она была на две трети наполнена украшениями из драгметалла с разноцветными камушками."
"– Да тут целое состояние! Я тебе дарил только изумрудный гарнитур: кулон, кольцо и сережки. А здесь и хризолиты и даже брюлики... Вот этот перстенек, между прочим, карата на три тянет... Твоих доходов на подобную роскошь явно не хватит. К тому же ежемесячно родителям в Тагил пол-«лимона» отсылаешь. Что скажешь, детка?
Мари подняла на меня полные слез глаза, но молчала.
– Только не вообрази, что ревную. Как человек интеллигентный, сохраню в памяти искреннюю благодарность за интим, что был между нами. Все понимаю: увидев твой восхитительный номер в клубе, у каждого мужика «телескоп» поднимется. А ты женщина слабая к знакам внимания... Другого не пойму – как ты смогла продать мою жизнь за побрякушки? Я ведь тебе не на децал зла не принес...
– Жизнь? – Неподдельное изумление в голосе Мари заставило меня засомневаться в сделанных выводах.
– Расскажи все, что говорил Иван Альбертович! Чем интересовался? – предложил я, закуривая «родопину».
– Да он всем интересовался. – Мари смешно наморщила лобик. – Тобой и другими, что имеют к тебе отношение. Не думаешь ли закрыть валютный счет в банке ЕАК. Говорил, что ты нахально нахрапист и совсем не считаешься с чужими интересами. Что аппетит слишком большой... Даже привычками и распорядком дня интересовался. Я не дурочка и поняла, что он хочет переманить к себе какие-то твои точки. Немного ограничить влияние... Но при чем тут жизнь?!
– Еще раз с прискорбием убеждаюсь, что у красивых женщин туго с серым веществом! – констатировал я.
– Не может быть! – с отчаянием воскликнула прекрасная представительница идиоток. – Женик, не шути так!
– Детка! Камаев решил ограничить мою жизнь, а не влияние. И распорядок дня узнавал, чтобы облегчить работу своим киллерам!
– Я не знала! Честное слово, я не знала!!! – Мари разрыдалась, и мне почему-то даже стало ее жаль немного.
– Цыпа, налей девочке что-нибудь выпить.
Мой партнер, не мудрствуя, взял из бара бутылку коньяку, плеснул полный фужер и почти насильно влил его в рот Мари. Она закашлялась, но рыдания наконец прекратились.
– Слушай сюда, милая. Ты считаешь, что лучше умереть мне, чем Камаеву?
– Нет! Нет, конечно!
– Тогда поступим так. Звони в офис Ивану Альбертовичу и назначь свидание через полчаса в доме на Первомайской.
