Братва

Стреляй трижды: две пули в живот и контрольную в голову. Это почерк костоломов из спорткомитета. Хоть и косвенная, но все же улика против их кодлы для ментов. И основное – его трость заберешь, а нашу оставишь там. Это будет уже железное доказательство, что Синицу пришпилил Хромой, а того замочили «Каратисты Урала». Между бандой Хромого и спорткомитетом давно трения. После данной акции должна начаться бойня. Менты возьмут их под плотный колпак, и, думаю, через месячишко обе группировки перестанут существовать. Кто-то уйдет на срок, кто-то на кладбище, остальные разбегутся, как крысы.

Киса долго молчал, глубоко затягиваясь своей любимой сигаретой «Кэмел». Это какое-то повальное безумие – все вдруг стали преклоняться перед американской продукцией. Я, как старый заядлый курильщик, со всей ответственностью заявляю, что лучшие сигареты в мире – болгарские.

Киса наконец загасил свою вонючую сигарету и поднял на меня глаза, взгляд которых мне явно не понравился.

– Я всегда говорил, что у тебя не голова, а компьютер последней модели, – тихо, но со странным выражением в голосе начал он.

Я кивнул, уже врубившись, куда он клонит.

– Не подходит. Ты мой шеф и, надеюсь, друг, многим тебе обязан, но акция эта повышенной сложности и риска. К тому же ясно, что все провернуть необходимо прямо сейчас. За несколько часов тебе надежного профи не сыскать. У Цыпы серьезный опыт, согласен, но он работал всегда только на подхвате, страховал. В одиночку он может напортачить или вообще спалиться. Конечно, ты можешь пойти на дело лично, но к чему рисковать своей головой, когда у тебя есть моя?

– Почти убедил.

– Как я понял, «Большой Урал» через месяц будет под нашим полным контролем. Прошу сорок процентов от той «капусты», что буду снимать для тебя с тамошних проституток и барменов."

"– У тебя неплохой аппетит. Молодец. Это десятки миллионов, – я подбадривающе похлопал вздрогнувшего Кису по плечу. – Добро. Кстати, я сам собирался предложить тебе нечто подобное. Это логично и рационально. Кровно заинтересованный в росте навара от «Большого Урала», ты, уверен, землю рыть будешь.

Лицо Кисы сияло, как новенький золотой двадцатидолларовик, он даже сделал попытку поцеловать мне руку.

– Только без этих телячьих нежностей. Мы не на Сицилии. Давай-ка лучше обсудим детали. – Я взглянул на «Ролекс». – Уже одиннадцать, времени у нас в обрез. Сейчас звякну Анжеле, и она под каким-нибудь благовидным предлогом зазовет к себе Синицу.