Братва

– Пойдешь на три месяца в ПКТ за грубость. Думаю, выйдешь оттуда шелковым. Если выйдешь!..

Под утро Фрол все же забылся в тяжелом беспокойном сне. Снилось ему, что он мясник с огромной саблеобразной финкой, а в закутке жмутся в угол три хряка почему-то с мордами Калгана, Лимона и Кузи.

В пять утра загрохотали дверные замки и засовы. Началась проверка и завтрак. В половине шестого жилые камеры полностью опустели – их обитатели заняли свои места в рабкамерах этажом выше.

Фрола усадили в самый конец стола – поближе к «красному» углу.

– Сменная норма – собрать триста пятьдесят переключателей, – пояснил Лимон, издевательски разглядывая сильно отекшие после полотенец руки Фрола.

В семь часов совершил свой ежеутренний обход ПКТ полковник Ульин со свитой режимников и оперов. Во второй рабочей камере, явно скучая, он задал трафаретный вопрос:

– Жалобы, заявления есть? – и скользнул пренебрежительно-холодным взглядом по выстроившимся в шеренгу заключенным. Увидев лилово-фиолетовое, распухшее лицо Фрола, усмехнулся: – Вижу, что здесь все в порядке.

Вслед за Хозяином вышел и Калган для получения возможных инструкций. Вскоре он вернулся в камеру с торжествующей улыбочкой во все лицо.

– Ну что, Молчун, – хлопнул Фрола по спине, – пойдем-ка побазарим.

Лимон с Кузей дожидались своего шефа, сварив пол-литровую банку чифиря самодельным кипятильником, подсоединенным к лампочке и для заземления к оконной решетке.

Если и удивились, что Калган привел с собой Фрола, то виду не подали.

– Чая мы тебе не предлагаем, – усмехнулся Калган, присаживаясь к своим дружкам.

Фрол весь напрягся, начиная понимать, что стоит за напускным радушием «старшего».

– Хозяин доволен проделанной с тобой воспитательной работой. – Калган с явным удовольствием прихлебывал чай между затяжками сигареты. – Но он сильно сомневается, что этого достаточно. Велел тебя перекрасить. Хозяину, вишь, не нравится твой черный воровской цвет... Ну, в красную масть, понятно, не получится, а вот в голубую – без проблем.

Фрол затравленным взглядом обвел камеру. Зеки, как послушные автоматы, занимались сборкой переключателей. На всех лицах маской застыло обреченно-тупое выражение. Было совершенно ясно – на их помощь рассчитывать не приходится. Не люди – овцы."

"– Я не мазохист, грубое насилие мне не в кайф, – продолжал Калган. – Другие просто накинули бы на шею полотенце, придушили децал, чтоб не рыпался, а потом и использовали. Но когда по взаимному согласию – это куда приятней.