Братва

– Вы хорошо спали, сударь. Потому и не заметили массу последовательных событий. Батя, Хромой, Синица и еще несколько людишек помельче тоже были сони, ну и заснули мертвым сном.

– Как так? – Опер чуть не поперхнулся коньяком и резко отставил бокал. – Неужели...

– В елочку, майор. Начинаешь потихоньку соображать. Я ведь говорил о возможности третьей конкурирующей группы? При твоей помощи она окрепла, ликвидировала конкурентов на рынке проституции и ввела органы в заблуждение... Если это вскроется, коллеги не только погоны, но и голову с тебя снимут.

Опер куда-то растерял всю свою обычную самоуверенность, сидел в кресле мешком с глазами выброшенной на берег рыбы.

– Ты, конечно, записываешь разговор? – спросил он, скользнув взглядом по сторонам, словно собирался увидеть торчащие отовсюду микрофоны.

– Может, да, а может, нет. – Я закурил «родопину» и посмотрел ему прямо в глаза. – Нужно доверять друг другу. В этом главный смысл честного партнерства,

– Чего ты хочешь?

– Дружбы. И готов хорошо ее оплачивать. Помнишь свою прибаутку: будешь и сыт, и пьян, и нос в табаке? – Я вынул из бумажника заранее приготовленную пачку и положил перед Ининым.

– Это цена твоей жизни – пять тысяч долларов. Они твои. Мэтра не трогай, он, в общем-то, мужик неплохой. Нервный просто. Каждый месяц будешь получать данную сумму – пока не поссоримся...

– Что от меня требуется? – по-деловому спросил майор.

Пачка «зеленых» уже каким-то незаметным образом исчезла в его карманах.

– Немногое. Думаю, тебе не в тягость делиться со мной оперативной сводкой по городу? А для начала хотелось бы иметь полную информацию по азербайджанской группировке Гарика и Европейско-Азиатской Корпорации, которую она страхует.

Кстати, не тешь себя иллюзией, что, если я вдруг исчезну или, к примеру, умру от несварения желудка, ты чего-нибудь этим добьешься. «Пирамида» найдет и тебя, и всех твоих родственников до девятого колена.

– Только давай без запугиваний, Учетчик. Я все понял хорошо.

– Нет. Вижу, что недостаточно хорошо. Учетчика уже пора забыть.

Отныне я для тебя – Монах.

Той же мерой

Эпизод первый

Скала молчанияХорошо помня, что подвержены скуке исключительно дураки и плебеи, свое нынешнее паскудное состояние я определил как меланхолию. Звучит значительно благороднее, не ущемляя моего самолюбия.

Постарался разобраться в истоках столь странного спада настроения.

Для активизации мыслительного процесса решил провести данное интеллектуальное исследование в дружеском обществе пятизвездочной «Белой Лошади».