Братва

Ума не приложу – как тебе удается такую вкуснятину готовить?

– Просто я к любому делу отношусь ответственно и с любовью, – счастливо зарделась мама, порываясь отрезать для меня следующий ломоть кекса.

– Уволь, я не желаю растолстеть! – поспешно сказал я, поднимаясь. – В моем возрасте это было бы неприлично. Какая девушка тогда на меня взглянет?

Последний аргумент оказал ожидаемое действие – мама не стала меня уговаривать. Я-то отлично знал ее давнее заветное желание – чтоб, женившись, наконец, подарил ей внука или внучку. Признаться, мне тоже этого временами хотелось.

Угнетала мысль, что наследника все еще не сотворил. Но женщины попадаются какие-то... Глядя на них, пусть и молодых и красивых, мысль о женитьбе мигом испаряется, как масло романтичности на раскаленной сковороде жестокой и грязновато-пошлой реальности.

– Прости, мам, я сегодня ненадолго. Диккенса в следующий раз тебе почитаю. Ладушки?

– Конечно, сынок. Дело превыше всего.

Чмокнув мамулю в морщинистую щечку и потрепав Милашку по ее гладкой теплой головенке, стал прощаться. Мама заботливо всучила мне остатки кекса.

– Вечерком перед сном съешь или утром – на завтрак.

Чтоб не засох, в холодильник его положи.

– Обязательно. Ну, не вздумай хандрить! До пятницы!

Цыпа сидел в «мерсе», обложившись газетами, как бродяга на скамейке осеннего парка.

– Слушай, Михалыч, а твой терпила, видать, сильным самцом был, – ухмыльнулся телохранитель, включая зажигание.

– Ты о ком?"

"– О Карасюке, завхозе политехнической академии. В «Вечерке» заметку прочитал. Жена его, Тамара Георгиевна, наутро после смерти мужа покончила с собой. Во бабы! За любовь готовы даже жизнь разменять на фантики! Самки, одним словом.

Я отобрал у Цыпы газетенку и пробежал глазами короткую соболезнующую информацию-некролог.

В ней говорилось, что Тамара Георгиевна, видимо, не перенеся потрясения от известия о трагической гибели мужа, перерезала себе сонную артерию бритвой любимого супруга. Так бы и лежала в квартире до сих пор ненайденной, если бы ее сослуживцы из фирмы «Вояж» не заявили в милицию, обеспокоенные неявкой коллеги на работу. Участковый инспектор на пару с плотником ЖКО выбили дверь квартиры и обнаружили уже холодное тело самоубийцы.

– Бритвой по горлу.

.. – задумчиво сказал я, любуясь бегущими по сторонам дороги золотыми пшеничными полями.

– Неприятная, наверно, смерть, – высказал свое мнение Цыпа, крутя баранку и одновременно настраивая радиоприемник на музыкальную волну.

– Я не о том. Почерк больно уж знаком... Теперь мне ясно, зачем Грину ключи Карасюка понадобились. И что именно он хотел убрать в квартире для надежности. Точнее – кого!..

– Ты думаешь, что Грин... – удивившись, Цыпа даже ручку настройки перестал крутить.

– Он. Без базара! Ладушки.