Братва

Вычислив траекторию полета пули, Цыпа отогнул ковер и стал немилосердно терзать мою несчастную стену карманным ножиком, выковыривая оттуда свинцовый сувенир."

"– Оставь в покое штукатурку. Не будь идиотом, – усмехнулся я, закусывая сочным мандарином. – Что ценного нам может дать пуля?

– Уже достал! – с довольной мордой обернулся Цыпа, демонстрируя сплющенный кусочек металла. – Пуля семь шестьдесят два в медной оболочке. По ходу, от винтовки Драгунова.

– Можешь смело в баллисты-криминалисты подаваться! Ладушки! Лучше расскажи, какие по «семерке» меры принял?

– Все тип-топ, Евген! Одна машина у твоего подъезда дежурит, другая патрулирует подходы.

– В войну играть собрался? Еще какую-нибудь гаубицу на балкон установить предложи! Или парочку минометов! Впрочем, по одному «Калашникову» на автомобиль не помешает. И пусть проверят чердак противоположного дома. По-моему, оттуда стреляли.

Я рассказал соратнику о странном телефонном звонке. Цыпа задымил «Кэмел», сосредоточенно морща свой гладкий детский лоб.

– Не догадываешься, Евген, кто это может быть? И что этим козлам, в натуре, надо?

– Без малейшего понятия! – вздохнув, признался я. – Кабы знал, не охрану вызвал бы, а всего лишь нашу группу ликвидаторов!

– А вдруг это бывший мент войну сдуру начал? – высказал предположение Цыпа.

– Про кого говоришь?

– Про младшего летеху Кожевникова. С твоей подачи его из органов выперли, и он мог, по ходу...

– Никакого акцента я у него не замечал, – усомнился я. – Хоть он и чернявый... А что с ним сейчас? Случайно не в курсе?

– Отчего же «случайно»? – оскорбился телохранитель.

– Ладушки! – Я поощрительно кивнул. – Давай рассказывай короче и не лезь в бутылку по порожнякам.

– Про бутылку – это в тему! – ухмыльнулся Цыпа. – Спился твой опер. Правда, ума не приложу, где он деньги на водку берет? Ведь на пособие по безработице кантуется. Жена с ребенком слиняла от него в деревню к родичам. Даже двухкомнатную квартиру не пожалела кинуть – до того муженек обрыдл.

– А пьяный рецидивист? – заинтересовался я, удивленный неожиданной сентенцией.

– Рецидивист под градусом просто угрюмым становится, молчит больше. Вот, к примеру, как наш Фунт. А менту сразу повыкобениваться надо, показать, какой он крутой пуп земли! Покуражиться-поизмываться над кем-нибудь, хоть и над собственной женой!

– Да ты прямо завзятый психолог у нас! – почти искренне восхитился я.