Братва

– Золото? – Я с мгновенно вспыхнувшим интересом глянул в льдистые голубые глаза Цыпы. – Платина?

– Не то, Монах! Медь! Процент покруче, чем от золотишка наварится! Гадом буду! Гарантия!

– Ну-ну! – с сомнением усмехнулся я, сразу потеряв интерес к разговору. – Ты хоть децал просекаешь, куда вляпаться советуешь? Вспомни Кучина, Вагина и других ребят, что рассуждали в твоем ракурсе. Или мечтаешь составить им компанию на городском кладбище? Лично мне топтать землю пока не наскучило. Имей в виду, братишка!

– Послушай, Михалыч, я полностью в курсе расклада! – Цыпа покопался в своем крокодиловом бумажнике и с гордым видом выложил передо мной на стол блокнотный листочек.

– Что это? – Я повертел в руках лист, исписанный с обеих сторон какими-то фамилиями и адресами.

– Все махинации с медью на Урале прокручивает российско-австрийская фирма. Я выяснил, кто у них «крыша» – группа Северского. Здесь список ее основных членов.

– Опять война?

– Ничего подобного! – Цыпа, явно забывшись, снова закурил американскую дымовую шашку. – Перехлопаем всех махом и законно займем освободившееся место!

– Тут же человек тридцать!

– Двадцать семь, – поправил Цыпленок, словно это что-то значило.

– Не нравится мне данная идея. У нас своих забот хватает. Глупо менять вдруг профиль и влезать в дело, которым раньше никогда не занимались.

– Евген, ты хотя бы обмозгуй все, прежде чем окончательно ставить крест, – соратник заметно увял.

– Лады! – Я согласился, видя его искренне расстроенную мордашку обиженного мальчугана. – Провентилирую сей вопрос, посоветуюсь сам с собой и на днях дам ответ.

– Верняк – медный бизнес очень перспективен! – Цыпа чуток воспрял духом и загасил, наконец, свою пахучую сигарету.

Чтобы вернуть приятеля к его обычному оптимистическому настрою, я достал пиво и вскрыл банку паюсной икры – любимой закуски Цыпы. В этом вопросе у нас с ним разногласий никогда не возникало – к пиву икорка наилучшее приложение. Правда, я не ем ее ложкой, как Цыпа, а мажу на бутерброд, как истинный интеллигент.

В самый разгар утоления не на шутку разыгравшейся жажды зазвонил телефон. В трубке послышался журчащий голос оперуполномоченного Инина:

– Монах? Плохие новости.

В трубке что-то противно щелкнуло и пошел нудный сигнал отбоя.

– Что случилось? – напрягся Цыпа, увидев выражение моего лица.

– Кто-то пришпилил Карата, – непослушной рукой я вернул трубку на аппарат.

– Наглушняк?

– Да. Он уже в Сочи.

– Детали известны?

– Работали перышком по горлу. Это пока все.