Братва

Разговорились, неожиданным следствием чего явилось предложение выбросить клеенчатую сумку сантехника и перебраться в гостиницу на приличную по нынешним меркам должность официанта.

– Лишь месячишко в официантах позажигаешь. Если все будет путем, и пить по-черному завяжешь, то смело рассчитывай на место метрдотеля. Махом вылезешь у нас из грязи в князи, – прощаясь, дружески ударил его в плечо Монах, оказавшийся хозяином «Кента».

Без малейшего сожаления Гришка рассчитался с ЖКО и переселился из душной сестриной кладовки в гостиницу по месту новой трудовой деятельности.

Впрочем, памятуя о доброте сестренки, продолжал регулярно ее навещать. И не пустой. В качестве скромного презента подносил сестре то духи, то тортик, а мужу ее стабильно одно и то же – горячо любимый тем портвейн «две семерки».

Изменившиеся в лучшую сторону внешний вид и социальный статус Григория, видно, произвели впечатление даже на соседку сестры Светлану, молоденькую разбитную деваху, каждый вечер приводившую к себе на хату новых кавалеров, отловленных ею у валютного ресторана «Орбита». Будучи еще бойцом сантехнического фронта, Гришка неоднократно пытался подбивать к этой миловидной шалаве клинья, но та лишь смеялась, бросая насмешливо:

– Когда тебе повезет отыскать в каком-нибудь унитазе сто баксов – тогда и поговорим о чувствах.

А бесплатной любовью занимайся с Дунькой Кулаковой."

"Но нахальному совету прибегать к онанизму Гришка не следовал. Благо в ЖКО нашлась бабенка без комплексов и не жадная, хоть и кассиршей работала. Отказов от нее никогда не было. Гришка каждый день в обеденный перерыв трахал любвеобильную кассиршу, уложив животом на ее же письменный стол.

Допотопные деревянные счеты при этом смешно подпрыгивали, гоняя по стальным стержням свои круглые полированные фишки, словно подсчитывая любовные удары. Но сосредоточенно-увлеченно занятую делом пару это мало волновало.

Сейчас же Светка почему-то напропалую строила ему свои голубенькие глазки и, казалось, даже выслеживала, постоянно сидя на скамейке у подъезда. Впрочем, Гришка быстро нашел убедительное объяснение так разительно изменившемуся ее поведению. «Размечталась небось, что я с богатой клиентурой гостиницы ее сведу», – решил он.

На явные заигрывания Светки не отвечал, злорадно мстя ей за прошлые свои унижения.

Но однажды вечером, уходя от сестры в легком возбужденном подпитии, столкнулся с наглой девахой в подъезде и позволил той увлечь себя в ее квартиру.

– Располагайся, милый, диван можешь раздвинуть, – лукаво-многообещающе улыбнулась Светка. – А я сейчас. Только подруге позвоню.

Самодовольно мысленно ухмыляясь, Гришка разложил диван, превратив его в маняще-широкую софу.