Братва

Разве не понимаю.

– То-то, – я уже остыл. – Никакой чтоб самодеятельности. А злость свою глупую выброси в унитаз и слей воду. Пока не разрешу – не напиваться. Накрайняк пиво потребляйте. Усекли?

Соратники солидарно кивнули.

– Ладушки, – я открыл дверцу засветившегося бара и достал, не очень логично, конечно, бутылку ликера «Старая крепость». – По маленькой на посошок не повредит.

Как и ожидал, уже после первой рюмки закаменевшие лица мальчиков разгладились, в глазах затеплились живые огоньки.

– Цыпа в правильную сторону мыслит – где-то у нас протекать стало, – я наполнил рюмки по новой.

– Том, прощупай Ксюшу. Я все думаю, что, если деваха к Медведю всерьез прикипела? Тогда мотив измены налицо... А ты, Цыпа, проверь досконально персонал «Кента» от уборщицы до метрдотеля. Недовольные всегда есть. Выявить надо быстро.

– Будь спокоен, Монах! Найду и обезврежу, – заявил Цыпа, отправляя следующую порцию ликера по прямому назначению.

– А вот от последнего воздержись, – внес я свои коррективы. – Ты лишь найди предателя, а там вместе пораскинем мозгами, что с ним сотворить.

– И нечего тут думать – очком на кол, и все дела, – обронил Цыпа, беззаботно пыхтя уже вторым косяком из моего портсигара.

– Не говори гоп, пока не перепрыгнешь! – вернул я замечтавшегося боевика в реальность и, захлопнув портсигар, сунул к себе в карман. – Ты обнаружь стукача сперва.

– А если просто в баре заглушку установить, – подал голос все еще хмурившийся Том и пояснил: – Это тоже японская хреновина, сбивающая на нет работу любых хитрых микрофонов."

"– Брат, ты, видать, вовсе не играешь в шахматишки. Прикидывай сперва ответные действия противника, а уж потом делай ход.

Менты, обнаружив, что мы в курсе их слежки, раз страхуемся, сразу придут к выводу – нет дыма без огня. И займутся просвечиванием нас уже всерьез. Поэтому будем сидеть тихо и не рыпаться, покуда не выясним, какой конкретно информацией на фирму органы владеют. Ладушки! Хапните еще по рюмашке и разбег. Дел у вас невпроворот, а я децал извилинами пошевелю в одиночестве. Авось из сметаны масло собью...

Заперев за ребятишками дверь, вернулся в комнату. Паскудное настроение после общения с соратниками ни капли не улучшилось. Пытался, погасить сволочную депрессию, прикончил остатки «Старой крепости» и снова извлек на свет Божий заветный портсигар.

«В принципе, – подумалось вдруг, – Киса не так много и потерял, отправившись на подкормку земляным червям. Любимого кайфа, правда, он лишился, но зато никаких тебе земных проблем и забот, если не надо всю вечность удирать от рогатых с их шипящей сковородкой...» Но я идеалист-максималист и воспринимаю слова Библии «по вере вашей дано вам будет» буквально. Покойный Киса загробную жизнь представлял себе эдемским садом.