Хотя наступила суббота – самый суетливо-деловой день в наших заведениях и «точках». По уму надо бы «посветиться» перед персоналом, чтоб стимулировать-активизировать его производительность.
Мысленно пробежал по последним событиям. Невольно усмехнулся. Да, все же трахнул я нахально отвернувшуюся фортуну. А не будет больше в такой вызывающей позе перед уголовником стоять! Ведь буквально все складывалось в сплошной негатив, и я просто вынужден оказался применить грубую силу, чтоб перевернуть ситуацию на позитивную сторону.
Впрочем, воспоминание об Ольге несколько умерило мое разбушевавшееся самолюбие.
Сегодня она выходная... От недавней моей изнеженной лености не осталось и тени. Сбросив покрывало, я покинул постель со скоростью, с какой покидают тонущий корабль, и бодро начал одеваться, прикидывая, что прихватить с собою, чтоб сегодняшняя атака на соблазнительную театралку оказалась постельно-успешной.
В общем-то, все заведения работают стабильно и без присутствия хозяина. Бизнес отлажен как хороший доильный аппарат и вполне обойдется нынче без моего контроля. Да и дисциплинированный Цыпа всегда на боевом посту и не позволит нашему пиратскому фрегату сбиться с верного денежного курса.
Когда запирал за собою двери на многочисленные хитроумные замки, неожиданная мыслишка заставила меня вернуться в квартиру. Скинув в прихожей свои австрийские полусапожки, заменил их на черные демисезонные кроссовки.
Уходя, прихватил из бара плоскую фляжку с коньяком, задержавшись задумчивым взглядом на чекушке с черной настойкой лауданума. Но забраковал идею. Неэтично вводить партнершу в любовный транс, подмешав в питье наркотик.
Через полчаса стоял у заветной двери с роскошно-внушительным букетом роз и нервничал, как какой-то мальчишка безусый.
К счастью, прелестная ненавистница мужского пола оказалась дома.
– Добрый день, Оля! – Используя букет как живой щит-таран, я перешагнул порог, не давая времени хозяйке ни захлопнуть перед моим носом дверь, ни для ответного словесного залпа.
– Весна, хоть и уральская, будит в душе моей, дремлющей зимой, чувственную нежность. Она настойчиво требует выхода на волю.









