Братва

– Ничего против не имею, но, говоря твоими же давними словами – за них ты с меня подвиг Матросова потребуешь?

– Ничуть. Я другом рисковать не намерен. Ты дорог мне как память! – без улыбки заверил я и потянулся к бутылке.

– Не отвлекайся, прошу, Монах! После выпьем. Давай о деле. Прямо и честно, без экивоков и реверансов.

– Как скажешь, начальник! Слушай сюда. Ты, помнится, говорил, что владелец особняка, где проживает Шатун, господин Завлеев?

– Ну и?..

– Судя по фамилии, он чеченец. Почему-то у меня сильное подозрение, что дом его – притон чеченских террористов.

– Может, и реально, но вряд ли прокатит. Служба безопасности, если Шатун их кадр, никаких мер принимать на подобный сигнал не станет. И я же крайним тогда окажусь!

– Не сгущай краски, дорогой! И зачем вообще ФСБ в известность ставить? Ведь террористами также и РУОП занимается. Верно? Да и твой уголовный розыск, при желании, может инициативу проявить.

– Ну, допустим. И что тебе это даст? Приедут, ошмонают, проверят документы – и все! Какой понт? Таким комариным укусом Шатуна не свалить.

– Ты так уверен? А я вот предвижу, что обитатели особняка окажут вооруженное сопротивление... Как и положено фанатикам-террористам.

– Да? – Опер понимающе хмыкнул и потянулся к рюмке. – Спасибо за предупреждение. А я ведь, сдуру, и сам сначала хотел поучаствовать. Забыл, понимаешь, про твою милую привычку везде кровавые бойни устраивать. За это не грех и выпить.

– Вот и ладушки! Как понял – подписываешься? – Я вынул из кармана халата загодя приготовленную пачку долларов и положил на стол перед опером. – Пять «штук», как обещал.

"Пачка баксов уже каким-то замысловатым образом незаметно исчезла в карманах Инина. Уже который раз хочу проследить этот момент приватизации, но все безуспешно. В роду майора явно когда-то были цирковые фокусники. Либо он законспирированный родственник Чубайса.

– Не беспокойся. Раз я взялся за дело, все будет тип-топ. Сварганю убедительные агентурные данные о подготовке взрыва Белоярской атомной электростанции – мигом приедут, уверен, даже санкции прокурора на обыск ждать не станут.

– Отлично! Я знал, что на тебя можно смело положиться.

Весьма довольные друг другом, мы прикончили остатки коньяка и расстались. Устал я в этот день, чисто как собака. Печально, но, по ходу, возраст начинает потихоньку гасить энергию. Даже женщину почему-то не хотелось.

Верный давней лагерной привычке спать при свете, ночник я выключать не стал.

Так как завалился в постель рано, то и встал так же. Еще не было и девяти часов.