Братва

– Пришлось дверь вышибать. Одного нашего они тоже успели в деревянный бушлат одеть. В багажнике лежит. Но Паша жив еще.

Завернув за угол дома, я увидел наши «мерс» и «волжанку». Возле них разгуливали, настороженно косясь по сторонам, два вышибалы из «Кента».

Дощатая входная дверь была грубо сорвана с петель и валялась на крыльце своеобразным треснутым ковриком."

"В комнате, вопреки ожиданию, сохранился относительный порядок. Только едко пахло недавно сгоревшим бездымным порохом, да в углу кучей окровавленного тряпья валялись трое подручных Беспредела. Сейчас я узнал своего тюремщика верзилу.

Паша сидел за столом под строгим присмотром двух мальчиков Цыпы. Хотя в этом не было никакой необходимости – начальник безопасности казино с трудом сохранял сидячее положение, обеими руками зажимая рану в груди и кривясь от боли. Между его пальцев густо сочилась кровь, некрасивыми ржавыми пятнами пачкая белую накрахмаленную рубашку и капая на стол. На нем уже образовалась небольшая дымящаяся лужица, в которой отражалось осунувшееся лицо враз постаревшего Беспредела.

– Привет, Пашок! Невесел ты что-то. Не захворал ли, часом? А я ведь предупреждал тебя, как брата, – жадность фраера погубит!

– Давай кончай короче, хватит изгаляться! – хрипло заявил Беспредел, явно не желающий признавать пагубную ошибочность своих действий.

– Ты упрям, как бык. А быки всегда идут на закланье... – я повернулся к Цыпе. – Долго мне еще в браслетах зажигать?!

Телохранитель мигом освободил мои запястья от наручников и вернул отобранный лжементами десятизарядный «марголин».

– Кстати, Пашок. Я, помнится, по доброте душевной обещал оказать тебе ту же услугу, что ты для нас с Цыпой и Томом изготовил. Слово надо сдерживать – мы ведь интеллигентные люди. Так что в сарае покоиться будешь в обнимку со своими «шестерками». Надеюсь, доволен? В любом случае, пусть тебя утешает мысль, что своим примером ваша кодла наглядно демонстрирует верность пословицы: «Не рой яму другому – сам в нее угодишь».

Вид насилия не доставляет мне, как некоторым, ни малейшего кайфа. Поэтому я вышел во двор покурить.

«Родопина» показалась необычайно душистой и приятно бодрящей. Вечерело. Частый неласковый гость Екатеринбурга – северный ветер – уже заслал в город свои передовые отряды. Плотным потоком они носились по улицам, уничтожая тепло, накопившееся за солнечный весенний день.

Из дома донесся одиночный хлопок крупнокалиберного «стечкина».