Братва

– Вика почему-то поспешно переменила тему: – Давай-ка попробуем твою импортную бутылку. На вид она очень даже привлекательна.

Желание женщины – желание неба, – так выразился какой-то старинный ловелас. Посему, натянув пижамные брюки, направился к столу обезглавливать коньячную емкость. Заодно вскрыл и банку шпрот – где-то читал, что шпроты весьма способствуют мозговой активности. А она, при моей опасной деятельности, для сохранения жизни просто необходима.

Вика, не посчитав нужным одеваться – в общем-то в комнате было достаточно тепло – села, слегка поморщившись, на табурет у стола.

Правильно ее поняв, я мигом приволок с постели одну из подушек и учтиво-галантно подложил под нее. Такая нежная женская попка не имеет права страдать от грубого прикосновения к шершавым доскам табуретки. Это было бы непростительным преступлением против очаровательных розовых округлостей.

Выпив всего полстакана, Вику почему-то потянуло на слезливость. Некрасиво размазывая по лицу потекшую с ресниц черную тушь, она сразу потеряла свою привлекательность.

– Детка, умывальник с полотенцем в углу, – сообщил я, наливая себе еще.

Вика, не говоря ни слова, направилась по указанному адресу.

Плескалась так усердно-долго, что я уж подумал, не пытается ли она утопиться в умывальнике.

Зато вернулась к столу такой же свеженькой, какой я встретил ее в первую нашу встречу."

"– Я не шлюха! – неожиданно заявила блондинка, удивив меня своей категоричностью. – Думаешь, раз переспала с тобой, то такая же потаскуха, как и все? А вот и нет! Просто я за честное равноправие. Раз мой муженек спит с кем попало, то почему я не могу? А вот ему назло с сегодняшнего дня пойду по рукам! Имею право!

Противоречить пьяной женщине – себе дороже.

– Имеешь, маленькая, имеешь, – усмехнулся я, наливая ей снова. – Давай выпьем за эмансипацию. Я всегда симпатизировал женской борьбе за равноправие с деспотами-мужиками.

Вика залпом выпила и даже для приличия не притронулась к закуске.

Мое мнение – убежден, что алкоголь ежегодно уносит жизней человеческих на несколько порядков больше, чем все пули и финки нашего брата...

– Представь только мое положение, – продолжала изливаться Вика. – Кормлю его исключительно свеженьким с рынка, чуть не пылинки с него сдуваю.

И что? Ни капельки благодарности. Кобель проклятый. Изверг, а не человек. Натуральный скот. И как мне продолжать жить в таком унизительном положении? Да лучше в петлю.

– Ну уж с этим спешить никогда не следует. – Я почти протрезвел. – Не переживай и положись на судьбу, Все, чувствую, будет путем. Надо, малыш, больше доверять Провидению! У меня заночуешь или в «Теремок» проводить?

– Прости, Женя, ты тут ни при чем, но я не останусь. Если честно, мне невыносимо стыдно за свое безобразное поведение.