Братва

Клинический бобыль! Лет тридцать назад удочерил девочку из местного детского дома. Назвал Олей и носился с ней как с писаной торбой. Подарками вечно баловал. Чтоб лишний рубль для нее сэкономить, курить даже бросил.

– Зачем вы мне все это рассказываете? – удивился Карат.

– Не перебивайте, молодой человек. Уже заканчиваю. После школы Ольга в Екатеринбург уехала поступать в театральное. Пока училась, часто навещала приемного отца. Еще бы! Ведь эта глупая старая образина, прости Господи, посылал ей половину зарплаты. Потом приезжала все реже и реже, а последние два года вовсе носа не кажет.

Писульками отделывается. К тому же, поговаривают люди, что из театра давно ушла и пьет. Видели Ольгу неоднократно в ресторане «Большой Урал» с разными мужиками. Такой вот невеселый диагноз.

– Все-таки не возьму в толк, к чему вы посвящаете меня в эту банально-бытовую историю? – Карату уже наскучила болтовня назойливого эскулапа.

– От вас, дорогой Николай, зависит жизнь моего друга!

– Откуда вы взяли? – У Карата даже челюсть отвисла от изумления.

– Вы знаете, где я вчера обнаружил Ивана в бессознательном состоянии? Чуть ли не в коматозном? – Азгар Махметович явно разволновался.

– У него на чердаке. Там он хранит детские игрушки и вещи Ольги. И, несмотря на мой категорический запрет, старая образина каждый день туда лазит. Когда-нибудь я найду его там холодненьким. Если Ольга и на семидесятилетие отца не появится – это произойдет очень даже скоро!.."

"– И вы хотите... – Карат уже просек замысел участкового врача.

– Именно! Вам не составит особого труда зайти в Екатеринбурге к этой неблагодарной эгоистической особе и популярно объяснить всю пагубность ее поведения для любящего отца, пусть и неродного.

– Хорошо, – подумав, согласился Карат. – Адрес-то хоть имеется?

– Улица Макаренко, сто семнадцать, квартира сто двадцать один. Я весьма надеюсь на вас, Николай. Ваше искреннее доброе лицо, молодой человек, сразу внушило мне доверие. Я разбираюсь в людях.

Карат успел купить билет на полуденный автобус.

Мягко укачиваемый в объятиях «самолетного» кресла «Икаруса», устало прикрыл глаза, размышляя о своих новых каменских знакомых.

«Провинциальные чудаки, – подвел мысленный итог Карат. – Но Ольгу навестить стоит.

Добрые дела надо творить хотя бы для разнообразия. Ведь это наверняка милая дочурка заказала Цыпе безвременную кончину приемного папаши!»

В Екатеринбурге, подавив сильное желание забуриться в ближайшую пивную, Карат сразу направился по указанному эскулапом адресу.

Отыскал нужный дом в длинной шеренге таких же безлико-типовых девятиэтажек. Не доверяя лифту, поднялся на шестой этаж пешком.

Обитая дерматином дверь после звонка открылась сразу же. Правда, надежно придерживаемая массивной стальной цепочкой.