4
0Глупо лишать себя удовольствия на краю могилы. Себе-то врать смысла нет. Пасьянс сложился так, что сегодняшний день вполне может оказаться для меня последним.
Но все-таки надо бултыхаться до конца. Хотя бы для самоуважения. Мне всегда нравилась та мышка, что взбила из сметаны масло, упрямо не желая тонуть. Выпив за ее здоровье следующую стопку, направился на второй этаж. В первую голову необходимо обеспечить себя колесами, неизвестными кодле Черняка.
Восьмой номер не был заперт. Обстановка его смахивала на женский будуар. Обилие зеркал, даже на потолке, указывало на обычные сексуальные пристрастия клиентов Арнольда.
При моем появлении он выронил журнал и противно заулыбался накрашенным ртом.
– Какая радость! Вижу, Евгений Михайлович, вам, наконец, наскучили девки, и вы соблаговолили почтить вниманием меня. Какая поза вам по душе?
– У меня другие заботы! – отвел я глаза от его мерзкой самодовольной рожи. – Ключи от твоей «волжанки» нужны.
– Нет проблем, милый Евгеша, – замурлыкал Арнольд, открывая ночной столик. – Вот, пожалуйста. Моя розовая мечта вам услужить и... услаждать!
– Скорее – голубая, – буркнул я, забирая ключи с золотым брелоком в виде возбужденного фаллоса.
Когда выходил из гостиницы, на миг задержался у дверей на улицу, сообразив, что на чердаке противоположного дома вполне может уже сидеть снайпер. Но вышел спокойно, вовремя вспомнив любимую пословицу: «Кому суждено быть повешенным, тот не утонет».
Белая «Волга» гей-мальчика стояла на привычном месте под окнами банкетного зала. Вставляя ключ зажигания, подумал, что покойный Черняк меня бы осудил. По воровскому закону пользоваться вещами гомиков западло. Но не такси же мне, в натуре, заказывать! Надо быть выше глупых предрассудков. В конце концов, мы ведь свободные люди!
И все же, приехав домой, я сразу полез под душ. Комбинируя горячие и холодные струи, наконец отделался от навязчивого впечатления, что весь пропитался помадой и духами.
Накинув длиннополый махровый халат, прошлепал в гостиную к телефону и набрал служебный номер майора Инина.
– Хотелось бы увидеться, – сказал я, услышав в трубке знакомое бурчание. – Узнал старого приятеля? Перезвони.
После недавнего, широко известного узкому кругу лиц скандала с заместителем начальника Управления внутренних дел, где в качестве доказательства коррупции фигурировали магнитозаписи его телефонных разговоров, осторожный опер о делах предпочитает говорить только по телефону-автомату.
