Братва

– Ты так думаешь? А странное исчезновение Медведя со товарищи, считаешь, не вызовет бурные круги в нашей тихой заводи? Родственники без вести пропавших настрочат вагон заявлений и жалоб – менты вынуждены будут носом землю пахать. Может выйти крупный хипиш...

– Что же делать? – всерьез забеспокоился Том. – Этот момент я как-то даже и не учел.

– Ничего страшного. Пока в монастыре есть Монах – стены не обрушатся. Вчерне план прикрытия у меня уже готов...

Наилучшая оборона – нападениеОпять мне приснился тот старый надоедливо-повторяющийся сон. Ночной лес затаился.

Ни шороха, ни ветерка. Хотя в небе явно свирепствовали смерчевые вихри, так как причудливые клочковатые облака проносились в вышине безобразными черными птицами, стремясь заслонить от земли далекие звезды и луну, лившую на неподвижные верхушки сосен мертвенно-бледный свет. Да и сами деревья выглядели неживыми. Голые корявые стволы с крючковато-бугристыми, изогнутыми ветвями, отчаянно задранными к угрюмому небу. Чуть ли не под каждым деревом различалась сидящая человечья фигура. Их были сотни. «Кто это?» – спросил я у сопровождавшей меня безликой тени. «Все они убиты тобой», – получил тихий ответ. На этом сон, как всегда, оборвался.

Но на сей раз, проснувшись, я уже не удивлялся, откуда их так неправдоподобно много...

Чтобы растворить неприятный осадок от глупого сновидения, влил в свой органон стакан коньяку. Помогло – с глаз словно пелена спала, предметы стали выпуклы и ярко-красочны. Особенно радовали взгляд, сверкая в солнечном свете глубоким фиолетовым и изумрудным огнем, аквариумные кардиналы. Их деятельная суетливость была оправданна – наступил полдень, время кормежки.

Уважая условные рефлексы маленьких созданий, насыпал в пробковую кормушку их любимое лакомство – растертых в порошок засушенных дождевых червей. Однажды, после веселого вечера с изрядными возлияниями, я вдруг вспомнил, что рожден под созвездием Рыб, и решил немного приобщиться к родственным созданиям, проглотив целую ложку сухого корма. По вкусу это смахивает на ржаные сухари, смешанные с дорожной пылью. Накрайняк есть можно, но все-таки очень верно догадались древние мудрецы: «каждому – свое». Мне, как выяснилось, значительно больше по кайфу цыплята табака с белым вином.

Только успел принять душ, как нарисовался старший оперуполномоченный Инин. Впрочем, его приход не был неожиданным. Уже трое суток прошло со дня пикника, и от майора я вправе был ожидать известий."

"– Добрый день, Монах. – Опер с удовольствием плюхнулся на свое обычное место у камин-бара и многозначительно поглядел на распечатанную коньячную бутылку.

Я его понял правильно и сразу налил до краев пузатую рюмку на короткой ножке.