12
0
— Садись, я тут любуюсь рассветом!
Леонтьев сел в кресло, и несколько минут они молча наслаждались видом.
— Смотрел вчера Мировую Универсиаду?
— Ага.
— И как тебе?
— Финальный твист с принцессой, конечно, странный и глупый, — фыркнул Меладзе. — Хотя понятно, зачем это все сделали…
— Да? Ну удиви…
— Ее решили протащить, — пожал он плечами. — Неужели ты думаешь, что единственную принцессу турнира, и такой влиятельной страны выкинут в первом раунде? Да и к тому же, она набрала какое-то сумасшедшее количество очков."
"— Да, но Кузнецов не намного отстал…
— Ну и что? — фыркнул Меладзе. — Ставлю на то, что тут замешан Император Мэйдзи.
Князь Леонтьев призадумался. Он слышал об этом человеке, так как их вотчина находилась довольно близко к Стране восходящего солнца, да и про тамошнюю культуру он многое знал. Для японцев честь и достоинство превыше всего. Даже проиграть они могли с высоко поднятой головой. Но вот финт с принцессой Микой никак не вписывался в их поведение.
— Не мог Мэйдзи подкупить судей, — покачал головой Леонтьев.
— Валера, ну ты как маленький ребенок! — фыркнул его приятель. — Ты уже не один десяток лет в бизнесе, ну открой ты глаза…
— В том то и дело! Не слишком ли очевидно для такого стратега, как Мэйдзи?
— Да хрен его знает. Это не наше дело. Может, судьи и вправду решили так поступить по доброте душевной?
Когда солнце встало окончательно и на террасе стало жарко и влажно, мужчины переместились в кабинет.
— А что там по нашему Широковскому делу? — прищурился Леонтьев.
Князь Меладзе усмехнулся и, открыв деревянную коробочку, достал две сигары. Одну он вручил своему товарищу.
— Все идет четко по плану.
Он приложил палец к кончику сигары, и она задымилась, наполняя комнату ароматом табака. То же самое сделал и Леонтьев.
— Они клюнули?
— А то, — затянувшись, кивнул Меладзе. — Они еще решили, что шпана по их душу.
— И? — нервно покручивая сигару во рту, спросил Леонтьев.
— Как мы и думали — у них есть связи в жандармерии. Вызвали своего знакомого, некто, сержанта Котельникова. Ночью мне принесли отчет. С ним несколько раз работал Кузнецов.
— Тогда я начинаю, — ухмыльнулся Леонтьев и достал телефон.
— Давай.
— А что будем делать, если опять вмешается первый отдел?
— Мы же не будем трогать Кузнецова, а займемся следаком.
Леонтьев кивнул и приложил трубку к уху.
— Да, это я… Начинай.
* * *г. Кенигсберг.
Судя по покрасневшему лицу Мики, ей самой было непонятно такое решение. Она не знала что сказать, поэтому стояла в ступоре и смотрела себе под ноги.
— Вот это да! Уважаемые зрители! Только что для одной из участниц сделали исключение! — кричала ведущая. Даже она была в небольшом шоке. — Но как все знают… Или нет, но это не уникальный случай! Такое уже случалось десять лет назад.
