12
0
— Так я Романов… — растерянно сказал царь и положил руку с родовым перстнем перед глазами девушки.
Она медленно подняла голову, и три взрослых мужчины увидели, как медсестра побледнела, покраснела, потом опять побледнела.
— П…Ваше… Ве… Я не… — замямлила девушка и начала в панике прибираться на столе. Потом вскочила, разгладила халат и зависла.
— Девочка, расслабься, — выглянул из-за плеча Петра Петровича Горький. — Мы по делу. Тут где-то адмирал Нахимов с дочкой.
— Д-да… — кивнула медсестра, не отрывая взгляда от царя.
Она знала, что сейчас в институте находятся очень важные персоны, но и не думала столкнуться с ними практически один на один. Точнее, на три. От этого мысли стали путаться в голове.
— Как тебя зовут? — глубоким голосом спросил Петр Романов.
— Лена! — выпалила она.
— Леночка, расслабься, мы же не монстры, чтобы так трястись.
И вправду, медсестру потряхивало. Хоть и не сильно заметно.
— Так где Нахимов? — спросил Кутузов, которому уже надоело стоять в проходе.
— Они в конце коридора, двенадцатая палата… Но… Вас слишком много.
Она была медсестрой, и в первую очередь ее задача — забота о пациентах.
— Мы не будем там долго находиться, просто заберем Петра Борисовича, — мягко сказал царь.
Трио поблагодарило медсестру Лену и отправилось к палате больной студентки.
— Надо бы ему развеяться, а то совсем не вылезает… — произнес Петр.
— Его можно понять, — кивнул Горький.
Они подошли к палате для тяжелораненых.
Царь тихо постучался и заглянул внутрь. Адмирал Нахимов сидел на полу, облокотившись на кровать, где лежала Света. Он не спал. Просто смотрел на свою дочь и гладил по руке.
— Петя, — тихо сказал царь. — Пошли, надо развеяться…
— Перед тем, как приехать в институт, мы со Светой катались на пароходе, — заговорил Нахимов почти шепотом. — Мы ели сахарную вату и гуляли по парку с аттракционами. Потом ездили на каруселях… Как в детстве! Ей надо было немного развеяться после того, что случилось в Японии. Она слишком часто начала терять над собой контроль…
Кутузов на цыпочках прошел в палату, обнял старого друга за плечи и помог встать.
— Пойдем-пойдем, Петь, надо выйти. Пошли.
Нахимов нехотя встал, и они вышли из палаты.
Выглядел он, откровенно говоря, паршиво. Такое ощущение, что он постарел лет на двадцать. Казалось, с комой Светы из него ушли все жизненные силы.
Петр Петрович на мгновение даже испугался и проверил своего адмирала. Но нет, энергии в нем было хоть отбавляй. Но вот душевное состояние…
— Может, выпьем? — попытался приободрить товарища Кутузов.
— Нет, — вздохнул он.
Остальные переглянулись. Даже директор знал, что Нахимов тот еще любитель пропустить по бутылочке. Но сегодня он был не в настроении.
Они извинились перед медсестрой и вышли.
