4
0Она опустила нос купола, и тут же возросла скорость снижения. Скорее всего испугавшись скорости и усилившегося напора воздуха, который буквально сжал ее тело, она подняла купол. «Ветер стих». Купол стал лучше планировать. Она поймала жест Хусейна: тот на ее выкрутасы в небе энергично мотал головой и пропускал и поднимал согнутые в локтях руки, как если бы изображал танец маленьких утят. Чего это он? – недоумевала она, забыв про страхи и предостережения. Предостережения-то и охладили ее пыл. Поднятый купол подвержен опасности складывания, он будет дольше наполняться после деформации.
«А мне еще подушку делать», – ужаснулась она.
Она едва не совершила фатальную ошибку, сделав слишком сильный ввод. Она была не уверена, на какой высоте делать подушку. Катя заколебалась и задвигала клевантами, с ужасом глядя, как приближается земля. Точнее – несутся к ней ее ноги, которые она видела, как на экране телевизора. Она качалась под куполом, который то нырял, то всплывал, что намного уменьшило подъемную силу купола. Общий результат – увеличение вертикальной скорости. Плюс еще курс на приземление постоянно менялся. Что делать? Ответ на этот вопрос сидел в подсознании. Но Катя знала четко одно: в любом случае она приземлится жестко. И выход из этой ситуации один – надо быть более решительной. Об этом твердил постоянно Марковцев. «Если ты начала подушку высоко – остановись. Держи клеванты там, где ты остановилась, и закончи подушку в нужное время. Это означает, что, если ты втянула клеванты наполовину, дави вторую половину не на обычной высоте подушки, а чуть ниже – скажем, на полкорпуса ниже. В конце концов, ускорить подушку проще, чем ее замедлить – так что, если сомневаешься, может, есть смысл подождать».
В результате Катя при приземлении пробежала лишних пять метров и в конце этой короткой дистанции упала на колени.
Марк ухватился за один из тросов, которые по борту образовали сплетение, похожее на корабельные ванты. Адам, выполняя разворот, вынужденно терял высоту. Марк коротко рассмеялся в нос: настоящие боевые маневры. Адам спланировал этот отрезок воздушной операции таким образом, что, снижаясь во время разворотов, набирать высоту уже не собирался. Самолет ушел вниз на четыреста метров, сокращая расстояние до земли на такую же величину.
Едва самолет снова «нашел» горизонт, Марковцев подошел к Зайцеву, освободил его от наручников и подбодрил:
– Пора заниматься делом.
Летчик без дополнительных указаний вошел в кабину пилотов.
Адам Хуциев уступил ему место за штурвалом и отдал последние инструкции:
– Держи этот курс, не меняй ни скорость, ни высоту. Это все, что от тебя требуется.
Он вышел из кабины, уступая место Марковцеву. Но и Марк долго в кабине не задержался.
