Группа особого резерва

– А если я ошибусь ровно пятьдесят четыре раза? – улыбнулся «хорват».

– Тогда я назову тебя самым ловким парнем на свете.

Марк и в этот раз не изменил своим пристрастиям, назвав в числе первых пистолет «вальтер-ПП», то есть полицейский пистолет, близкий, однако, к военным образцам. Он не раз выручал Марковцева, когда ему приходилось обороняться. В декабре 1996 года, когда ему пришлось выбирать между двумя перспективами – остаться на военной службе или принять предложение высокопоставленного чиновника и возглавить группу особого резерва в криминальной группировке, он на железнодорожной станции «Царицыно» убрал из такого пистолета оперативника из контрразведки. Он стрелял с расстояния восемнадцати метров, и все четыре пули нашли свою цель.

Дмитрий слегка удивился: «вальтеры» не пользовались спросом. Еще и потому, что были дороже куда лучших российских образцов. Если можно так сказать про оружие, то у него «завалялись» три или четыре единицы «пэ-пэ».

– Отлично, – одобрил Марк, – я возьму все. Плюс четыре пистолет-пулемета.

– Есть чешские «Скорпионы»…

Марк покачал головой, отказываясь от этого оружия, которое было в ходу у террористических группировок, особенно в 70– 80-х годах.

– «Спектр», – продолжил Дмитрий.

Сергей остановил его, сделав выбор в пользу этого итальянского оружия, разработанного фирмой «SITES», еще и по той причине, что схема автоматики «Спектра» была более схожа с пистолетной, чем с типичной для пистолет-пулеметов. Он имел рычаг безопасного спуска курка и мог носиться с патроном в патроннике и со спущенным курком. Все, что оставалось для открытия огня, это нажать на спусковой крючок.

– Что-нибудь еще? – спросил Дмитрий. И добавил: – К этим восьми стволам."

"– К этим восьми стволам, – повторил Марк, припоминая слова Сеченова: «Свидетелей на борту будет достаточно», – я бы взял килограмм тротила… Когда я смогу получить товар?

– Через полчаса могу устроить.

Дмитрий ушел. Марк остался на месте. Он перехватил взгляд Адама, человека, который входил не только в немногочисленную команду Марковцева, он оставался членом огромного отряда пилотов, и этим все было сказано. Он покачал головой и допил холодный кофе. Сморщился, как если бы отхлебнул из помойного ведра. Поделился своими мыслями с Гиевым:

– Знаешь, Адам, если бы лет десять назад я открыл ресторанчик, то назвал бы его «Полно народу». Времена изменились, я тоже, и теперь вижу другую вывеску на моем заведении: «Ни души».

– Экипаж самолета обречен, да? – спросил Адам после того, как кисло улыбнулся на лирическое отступление собеседника.

– А то ты с самого начала не догадывался, – огрызнулся Марк. Он сам был виноват, потому что деликатно (другого слова он не подобрал) на протяжении долгих дней обходил эту тему.