4
0Еще двое были готовы открыть огонь, но Марк опередил их, резко распахивая дверцу и садясь за руль.
– Пригнись! – крикнул он Кате, заводя двигатель. Он завелся в тот момент, когда Катя распласталась на заднем сиденье и сверху ее присыпало осколками расстрелянного стекла.
– Так даже лучше, – сквозь зубы обронил Марк, полуобернувшись в кресле, и придавил педаль газа на задней передаче. В тот момент, когда должен был прозвучать еще один выстрел, Марк врезался в открытую дверцу машины, за которой находился стрелок. Дверцу вырвало, а стрелка буквально размазало по борту машины. Снова Катю припорошило битым стеклом, на этот раз с другой машины.
Марк добавил газа и, проскочив на десять метров назад, выжал сцепление и резко вывернул руль. Машина развернулась на месте. Марк воткнул первую передачу и с пробуксовкой рванул вперед. Боковым зрением увидел целящегося в него телохранителя и пригнулся, фактически положив голову на руль. Пуля просвистела над головой, чиркнув по волосам. На всякий случай он предупредил Катю:
– Не двигайся!
Машина выскочила на относительный простор улицы, где едва была не взята в тиски транспортного потока. Марк форсировал вторую передачу, обгоняя притормозивший было «Мерседес», и занял его место, когда до столкновения с микроавтобусом, который ехал навстречу, оставалось мгновение. Тотчас улица взорвалась десятком автомобильных сирен. На клаксон жали и те водители, которые видели машину-нарушителя, и те, кто втянулся в этот процесс по инерции. Как будто на этой улице был совершен теракт.
Катя обернулась назад. Больше по той причине, что смотреть вперед не могла. Ей казалось, что Марковцев впервые сел за руль и вот-вот вмажется в машину или стену. Глядя назад, она почувствовала себя странно: не просто ехала задом наперед, но еще и в прицепе – так сильно болтало машину. Марк работал рулем и педалями газа и тормоза; сцепление не трогал – переключаться не было возможности, и он жег мотор и коробку передач, которая была готова вспыхнуть, все так же на второй скорости.
Катя приняла прежнее положение. Как раз в то время, когда Марк в очередной раз затормозил. Он повернул налево, вынужденно выезжая правыми колесами на бордюр, отчего машину тряхнуло и она едва не вылетела на тротуар. Прохожие прижались к стене. Кто-то побежал, оглядываясь и натыкаясь на людей, идущих навстречу. А дальше случилось то, что подсознательно тревожило душу и Кати, и Марковцева. Из арки, тоже сигналя на всю улицу, выехал грузовик. Ему, чтобы развернуться, нужно было сдать еще дальше, в арку напротив, и только после этого ехать прямо.
– Это надолго, – бросил Марк. – Чертова старая Москва!
Улица была перекрыта. Одна полоса движения стала мертво, зато другая на время маневра грузовика начала редеть.
