Группа особого резерва

И подствольных гранатометов, – а это уже майор Зверев подкорректировал статистику, для острастки спуская курок «га-пэ». Граната разорвалась десятью метрами дальше вертолета.

До него оставалось пройти всего двадцать шагов, а Зверев уже выкрикивал в воздух предупреждения. Вокруг стоял такой вой, что его не услышали даже те, кто шел с ним бок о бок.

А дальше роли тройки распределились. Первым остановился Басов и, опустившись на колено, взял на мушку пилота. Ветер хлестал ему в лицо, бросая листья и песок, и глаза Басова сочились слезами. Майор приостановил свой шаг, глядя на командира экипажа в прицел, а Курдюмов продолжил движение, пока не оказался по другую сторону винтокрылой машины.

– Он наш! – выкрикнул Зверев и жестами начал выгонять пилотов из кабины.

Алексей Верестников довершал начатое. Пользуясь замешательством противника и мощным огнем товарищей, он сменил магазин, и восьмой пограничник упал под его выстрелом. Перешагивая через трупы, он поспешил к вертолету. К этой минуте все три летчика стояли на земле.

– Сколько топлива в баках? – спросил Зверев командира экипажа, направив ствол автомата ему в живот. – Ну так сколько? – повторил он вопрос. – На триста верст хватит?

– Да, – наконец ответил бледный как смерть летчик.

– Отлично! – майор одобрил его предусмотрительность поговоркой: – Уходишь на день, запасов бери на неделю. – И убил его.

Двух других пилотов отвели к кромке леса Басов и Курдюмов и там расстреляли.

Зверев снял с головы мертвого летчика шлем и провел ладонью по внутренней стороне. Рука стала мокрой.

– У него перед смертью из каждой поры хлестало, – брезгливо сморщился он. И протянул шлем полковнику.

– Зачем он мне? – перекрикивая шум двигателей, спросил он.

– Как зачем? – удивился Зверев. – Ты же будешь пилотировать машину.

– Я?! – удивлению Алексея не было предела. – Я не умею летать на вертолетах. Если только пассажиром.

– Надо же… Я тоже не умею летать.

Зверев насладился паузой и вытянутыми лицами товарищей. Усмехнулся только Курдюмов, который видел, как лихо управляется с винтокрылой машиной его однополчанин.

Сняв с летчика еще и черные очки, Зверев занял место первого пилота. Рядом в кресле устроился Курдюмов – но не как второй пилот, а как стрелок. Майор поднял вертолет уверенной рукой, правда, чуть подав его вперед, отчего сдвоенные колеса шасси закрутились. На высоте семидесяти метров над землей он развернул машину и взял направление на Закаталы. Поначалу он вел вертолет на небольшой скорости, как будто ему требовалась обкатка. Это было справедливо по отношению к самому Звереву, который привыкал к управлению. Но уже через пятнадцать минут скорость полета достигла крейсерской – двести семьдесят.