4
0
У кого-то из бойцов при этих словах лоб нахмурился, у кого-то просветлел. Верестников прикинул, сколько им махать вперед, до цели, а скорее всего – назад. Из трех зол он выбрал меньшее. «Восьмерка» или «двадцатьчетверка» – это подарок. За час с небольшим можно обернуться в обе стороны. Но прежде «вертушку» надо отвоевать. И спросить, кто же будет управлять вертолетом. Лично он – нет.
Майор ткнул себя в грудь и сказал:
– На этот счет не беспокойся. У меня полторы тысячи часов налета. Вот Курдюм может подтвердить.
– Ладно, – протянул Верестников.
Он подал пример товарищам, снимая с убитого лейтенанта панаму…
В течение пятнадцати минут майор Зверев кривился, подражая голосу лейтенанта, которого на связь вызывал начальник заставы. При этом он энергично тер рацию о рукав куртки, что на приеме создавало иллюзию сильных, но естественных помех. И дела у него шли неплохо. Судя по обрывкам фраз (на самой «вертушке» связь также оставляла желать лучшего), вертолет был на пути сюда. Когда к представлению все было готово, рокот двигателя и шум лопастей уже мог поднять мертвого.
С пятидесятиметровой высоты, на которой завис «Ми-24», отчетливо была видна поляна – отличное место для приземления. На краю поляны стояли три человека. Двое держали на прицеле маленькую группу, а третий, придерживая на всякий случай панаму, махал рукой. Начальник заставы сидел на лавке, держась за поручень, и всматривался в фигурки пограничников и задержанных. Разумеется, его больше всего интересовали задержанные, этот русский спецназ, словами лейтенанта; по фигурам пограничников его взгляд только скользнул. Лица у русских, как и положено, открытые, заранее начал изгаляться начальник заставы, имея претензии к своим подчиненным. Они без камуфляжных полос. Форма обычная, камуфлированная. Сидят ногами к пограничникам. Руки связаны. Оружие лежит горкой. До него можно дотянуться, но что толку? И эта картина не могла не порадовать начальника в звании капитана. Он отдал приказ, напрягая голосовые связки:
– Приготовиться к высадке."
"Транспортно-десантный вертолет был забит под завязку – восемь человек плюс три человека экипаж. Это был экспортный вариант «Ми-24» – «Ми-35», прозванный «Стаканом». Открыто глядя на него снизу вверх, майор Зверев, игравший роль пленного диверсанта, испытал гордость за этот многоцелевой вертолет. Он был способен уничтожать бронированные, площадные наземные и надводные, малоскоростные и низколетящие цели. Но вот сейчас он отметил еще одно, не совсем выдающееся, что ли, достоинство «Стакана»: это его незаменимость в уничтожении живой силы в тактической глубине противника.
Пятилопастный несущий винт крутился, казалось, то в одну, то в другую сторону.
