Группа особого резерва

Но не успели они расстегнуть лямки, как в помещение вошел Дебиров; как и обещал, он принес с собой карту местности. Разложив ее на столе, за которым собрались все бойцы, он обозначил на ней линию перехода через границу; остро отточенный карандаш вывел рядом время выхода группы.

– В этот час здесь ни наших, ни ихних нет, – пояснил он с характерным выговором.

– Накладки бывают?

– Бывают, – не стал скрывать егерь. – Я сам пару раз очевидцем был. Вроде должно быть окно, а его нет – «зеленые фуражки» прикрыли.

– На завтра накладок не запланировано?

– Это не у меня надо спрашивать.

– У кого же?

Дебиров указал длинной бородой вверх и в сторону.

– Я тут гарантиями не занимаюсь. И никто ими не занимается. Даже за вас никто гроша ломаного не даст.

– На все воля Аллаха?

– Точно, его. А вообще, – вернулся он к теме, – свои пограничники вас отпустят, а от ихних можно уйти. Я бы дал вам совет.

– Слушаем тебя, Сергей, – за всех сразу ответил Верестников."

"– Границу перейдете – затаитесь метрах в трехстах. На двадцать-тридцать минут. За это время многое можно увидеть. И услышать. Это я к тому, чтобы вы хвосты за собой не тянули. Иначе вам дадут увязнуть и прикончат в азербайджанской глубинке.

– А что, есть и такая? – с насмешкой спросил Зверев.

– Счастье тебе будет, если ты мне об этом потом расскажешь.

Собственно, это было пожеланием удачи, пожеланием вернуться – хотя бы одному.

Здешний район не был похож на приграничный. Во всяком случае, ничто не указывало на близость какого-то рубежа. Горная безымянная речка. Каменный плес уходил к самому лесу и там прятался в траве и буковом молодняке. Алексею пришла в голову мысль: странно, что не видит на берегу женщины, набирающей воду в кувшин, не видит отары на водопое. Вроде бы мирная картина, но без соответствующего настроения.

Майор Зверев не терпел в оружии «излишеств» – так он называл «всякие-разные» американские карабины, будь то укороченный «кольт-коммандо» или любой другой, созданный американским конструктором оружия Юджином Стонером. Это неприятие касалось автоматического или штурмового оружия. А что касалось снайперских винтовок, то здесь майор поднимал руки вверх, сдаваясь перед гибкостью, мощью и точностью британского оружия. Про L96, ее разновидности и модификации он мог говорить часами.

Он сделал неполную разборку своему «калашникову-107», остался доволен массивным глушителем, который, на его взгляд, был «выточен поглощать все звуки». Эта «семерка» в сотой серии имела максимально сбалансированную безударную систему автоматики с разделенными массами. Два газовых поршня со штоками двигались навстречу друг другу.