6
0Тут пока умоешься, сделаешь «потягушечки» и что-нибудь перекусишь, облачишься вкольчугу с иными видами защиты, натянешь тетиву на лук, протрешь оружие, наконец, помолишься, без чего вообще нельзя идти в бой, гляди и время обеденное. И тут бы можно и отобедать, да только на Руси питаются раз, кто по-богаче, два раза в день, так что обеда может не быть.
И в этом ключе было очень даже неожиданно услышать тревогу по нашей крепости. Только элементарные приготовления противника к штурму — это час. Мне просто бы доложили, что вражина изготовливается, суетиться.
Взобравшись на одну из смотровых вышек, в будущем должных стать своего рода «донжонами на минималках», я первым делом посетовал, что вот таких вышек всего-то три. Можно было поставить и с десяток, так как очень уж выгодные позиции для стрельбы из лука получаются. Нужно дать задание, может сыщутся материалы, прежде всего бревна и жерди, и на холме, у его подножья у заводи, а доска есть, из разбираемого ныне корабля вражеского ее наковырять не составляет проблем.
— Ляпота-то какая! — где-то подражая известному советскому фильму, как управдом стал царем, а царь почитателем творчества Высоцкого, сказал я.
Действительно же было красиво. Как-то один фотограф, зануда, рассказывал из чего состоит красота подобных той, что я сейчас лицезрею, панорам. Мол перспектива, удаление, зрение, второй план… что-то там еще, непонятно, так как я после минут десяти от начала лекции, просто не слушал нудотство товарища. Должно в жизни быть что-то иррациональное, основанное на восприятии и эмоциях, а не на научном подходе.
Вот и у меня такое есть, ибо вижу и любуюсь видами. Даже не сразу обратил внимание на то, что к нашим укрытиям приближается пара сотен всадников. И все было бы понятным — разведка боем. Цель — проверить ловушки, волчьи ямы, степень нашей готовности и реагирования. Вот только меня смещало иное.
— Это они что? Обоз свой обороняют? — удивленно спрашивал Геркул. — Пошли в разведку с обозом?
— Богояр, — прошипел Алексей."
"Я присмотрелся и так же в одном из воинов узнал своего отца. У него был шлем, украшенный красной лентой, а еще форма шлема более всего подходила под определение «богатырка».
Около двух сотен ратников отчаянно обороняли ровно двадцать телег. На них наседали в основном половцы, но я уже видел, что к месту этого сражения устремляется еще один отряд, это уже мятежные русичи.
— Он что, собрался к нам от мятежников перейти? — Геркул высказал вопрос, который мучал всех собравшихся рядом со мной.
— Да, — решительно ответил я.
