Грешники

- Домой пойду! Пусть извиняется!

- Светик, успокойся, - муж обнял ее за плечи, останавливая. - Куда ты в таком состоянии? Поругаетесь. Дай ему остыть.

- Остыть? А я в чем-то виновата, скажи, Кирилл, виновата?

- Нет, конечно, - заверил он, увлекая ее обратно, в кухню. - Андрюх, пойдем, нальем даме вина. Стресс у человека. Злат, ты идешь? - оглянулся муж.

Покачала головой.

И закусила губу, когда Барсов подмигнул мне.

Компания скрылась в кухне.

Я посмотрела на распахнутую дверь.

Как объяснить. Мне очень страшно стало, Савва не в курсе, что за человек его друг, зато мне известно, на какие вещи способен муж.

Нормальные, здоровые люди не угрожают убийством близких.

Савва должен об этом знать. Я должна рассказать.

Постояла на лестнице, прислушиваясь к жалобам Светы, к мужским голосам.

Снова посмотрела на черный квадрат ночи в проеме двери прямо напротив меня.

И ломанулась туда.

С разбегу вылетела на крыльцо, под ливень, скатилась по мокрым ступенькам и понеслась по саду. Под ногами шуршит трава и ветер качает ветки, ледяные капли швыряет мне в лицо, я в темноте бегу.

Главное догнать, мужскую фигуру в черных брюках и серой футболке, вижу его силуэт за пеленой дождя.

- Савва! - крикнула, выскочив за калитку.

Он услышал.

И обернулся.

Навстречу сделал шаг.

Влетела в его грудь.

И губами впечаталась в мягкие приоткрытые губы.

Глава 50

Дождь льется на нас, мы стоим и целуемся, прямо на дороге, и ноги скользят по размытой земле.

Его руки сжали бедра и толкнули меня к забору, под мокрое дерево, спиной врезалась в холодные прутья.

Это напоминает клетку в клубе, тоже решетка, только теперь я не привязана, всем телом прижимаюсь к широкому горячему торсу и от его тепла греюсь.

Мужские руки снова забрались под свободный пояс джинсов, потянули. Ткань намокла и поддается с трудом, и я тоже не помогаю, извиваюсь и с жадностью кусаю его губы.

Вскрикнула, когда он рывком оторвал меня от забора и развернул, грудью впечатал в решетку. Он навалился сверху, его широкая ладонь заползла под джинсы, пальцы змейкой скользнули под резинку трусиков и по гладкому лобку вниз, до мокрых складок.

Прижимаюсь лбом к ледяным прутьям, держусь и смотрю в сад.

Мы в тени дерева.

Свет фонарей не долетает сюда, зато вспышки молнии нас освещают так ярко, мы здесь словно на ладони, с ног до головы мокрые, тесно прижаты друг к другу.

Мне так хорошо.

И на все плевать сейчас, для меня есть только он.

Из-под полуопущенных ресниц глянула на наше крыльцо.

Там, на ступеньках, сквозь темную листву деревьев отчетливо маячит мужской силуэт.

Несколько секунд понадобилось, чтобы понять - надо прекратить целоваться.

- Савва.

- М-м, - он целует шею, продолжает сжимать меня, носом зарывается в волосы, шепчет, - соскучился.

Волшебно.

Фигура с крыльца двинулась вниз.