Грешники

- Хочешь, чтобы я отпустил тебя, Злата? - Савва, в отличие от меня, насквозь видит все эмоции, они написаны на моем лице. - Хочешь?

- Да, - мой ответ негромкий, хриплый.

И неискренний.

Обман, вранье, отчаянная ложь.

- Пойдешь пирог для меня готовить? - он чуть привстал на руках, чтобы рассмотреть лучше меня, лежащую под ним, - с солью.

- Да, - повторила.

И задохнулась, когда он рывком прижал к кровати мою ногу, раскрывая для себя и толкнулся членом в мокрые складки.

Вошел до упора, до самого корня, до яиц.

Запрокинула голову, выгнулась на постели. И машинально подчинилась приказу, когда он выдохнул.

- Ногами меня обхвати.

Обвила его бедра в кольцо. Он поднялся на руках, придерживая меня за талию, встал с кровати. Двинулся по комнате вместе со мной, сидящей на его члене.

С каждым его шагом легкие толчки внутри ощущала, пока он нес меня по коридору до кухни, пальцами цеплялась в его голые плечи и глаз не отводила от этого безупречно лица. В его чертах красота с наглостью и уверенностью смешана, так выглядят люди, достигшие в жизни высот, знающие, что они делают и зачем.

Так выглядят мужчины, для которых открыты любые двери и любые женщины доступны, так выглядит мой муж.

Эта мысль кольнула острой ядовитой иглой, и я изо всех сил оперлась на широкие плечи, соскользнула с напряженного члена и попыталась встать.

- Куда заторопилась, соседка? - Савва усмехнулся. Легко перехватил меня и усадил на табурет.

Отступил на шаг, оглядывая с ног до головы.

Я сижу в его кухне, голая, поставив ноги на подставку под стулом. Волосы падают на грудь, закрывая от его взгляда, я съежилась.

А он своего тела не смущается. Рослый и обнаженный, на широкой груди поблескивает золотая цепочка с массивным крестом. Небрежным движением Савва отбросил челку со лба и повернулся ко мне спиной, обходя стойку.

За окном стемнело, уже почти ночь, в неярком оранжевом свете бра его спина и крепкие ягодицы кажутся совсем смуглыми.

Идеальное тело. Истинный дьявол.

Он взял полупустую бутылку. Вернулся ко мне и разлил по стопкам текилу. Придвинул блюдце с лаймом. И сыпанул соль на вазу-член.

- Выпьем, - посмотрел мне в глаза. - Слижи соль. И пойдешь, Злата. Я тебя отпущу.

- Что?

Качнула головой.

Господи.

С этого всё и началось. Мне надо было сразу уходить, едва только начались эти странности, а теперь...что теперь?

Я сдамся, оближу эту гребаную вазу и он спокойно закроет за мной дверь, ляжет спать, а завтра вернется Света и...

- Нет, - сползла с табурета, босыми ногами коснулась пола. - Не буду. И что ты мне сделаешь? Не выпустишь? Что?

Он помолчал. Задумчиво опрокинул в себя текилу, просто так, без закуски.

И я повторила за ним, пытаясь заглушить рой мыслей, одолевающих меня.

Во рту разлилась сладость алкоголя, по горлу поползла горечь огня, разогревая тело.