Графиня – служанка (СИ)

А тут и моё нутро решило явить богатый внутренний мир в виде последнего обеда. Слабость и так была страшная, а тут ещё сильнее накатила, что, не удержавшись за бугристую кору, начала падать. Так и встретилась бы носом с корнями, если бы меня не подхватили почти у самой земле.

— Укачало. Бывает… — раздался мужской голос.

От резкого возвращения из полугоризонтального положения обратно в вертикальное, в голове зашумело ещё сильнее. Дотронувшись до затылка, замотанного тёмным платком несколько слоёв наподобие тюрбана, как было принято у женщин-Просящих, почувствовала влагу.

Твою мать, Лара… На поднесённых почти к самому носу пальцах алела кровь.

— Да какое, к чёрту, «укачало»? Вы мне голову проломили!

— А вот такого точно не должно было быть… Я же аккуратно…

Мужчина очень бережно опустил меня на траву и принялся снимать платок. С неимоверным усилием я заставила себя открыть глаза, фокусируя взгляд на похитителе. В голове набатом било «Только бы он не от «дяди Дерека, только бы не от него!» Пока что перед лицом маячила тёмно-зелёная куртка. Стоп! Я немного запрокинула голову, пытаясь увидеть лицо мужчины. РЫЖИЙ!

— Верните меня туда, откуда забрали… Я же вам ничего плохого не сделала!

— Вот поэтому — нет.

Тихо, не шевелись. Почему тут только платок? Ты же шапочку толстую ещё носила… — досадливо бормотал рыжий, ощупывая мою рану на голове.

— Это был кархет! Его только в холодную погоду надевают… — я закашлялась из-за раздражающей горло желудочной кислоты. Пульсация в голове немного убавилась, стало чуть легче. К потрескавшимся губам прислонилась горловина фляжки, смачивая их водой.

— Выпей немного. Если бы не упрямилась и не расколотила портальный артефакт, давно были бы уже на месте.

— Прошу, отпустите. Я никому зла не причинила. Кто бы вам ни заплатил, он врёт… Преследует свои цели… Отпустите… Умоляю… Сама вернусь… За разбитый артефакт заплачу… Только дайте уйти…

— Нет!

Мужские пальцы снова дотронулись до моего затылка, после чего я снова потеряла сознание.

* * *"

"Больше всего я боялась очнуться в доме Норенхайтов. Голова по-прежнему болела, но чуть меньше, чем во время скачки. Прислушавшись, поняла, что рядом никого нет. Первое, что бросилось в глаза, когда смогла разлепить веки — потолок явно был другой, не такой, как в комнате Норы.

Это давало надежду, что получится сбежать. С другой стороны, не все помещения в её доме знала досконально. Либо вообще какой-нибудь другой дом, принадлежащий семье Норенхайт. Память Норы молчала, как ни пыталась на неё ругаться. Впрочем, Источник говорил, что постепенно я стану самой собой, вдруг как раз поэтому и не откликается? Осторожно дотронувшись до головы, ощупала затылок. Руки тряслись от слабости, но тем не менее смогли нащупать плотный рубец.