Мне нужно вкратце ввести вас в курс дела?
Три тени шевельнулись, принимая очертания старшего дознавателя, незнакомого инквизитора, напомнившего мне своим цепким взглядом и движениями Князя — отца Регины, и Ферро.
— Нам передали ваше желание, госпожа Корн, посодействовать поимке опасного преступника. Поэтому не тратьте время, — произнёс главный дознаватель, бросив быстрый взгляд на целителя.
Я кивнула, и, как только инквизиторы рассредоточились по гостиной, став абсолютно невидимыми, наклонилась над водой, вцепившись в края таза. Нужные слова, вложенные в меня Источником, срывались с губ легко и с нужной интонацией.
Вначале я видела только своё отражение, а затем гладь подёрнулась светящейся рябью, которая начала проявлять очертания незнакомой комнаты. Вначале показалась мебель, потом размытый мужской силуэт, становящийся всё более чётким. Эйден. Нет, не совсем он. Я чувствовала, что с ним что-то не то, будто сам он скрыт от меня пеленой. У меня в висках застучало так, как в ту ночь, когда обнаружила вёдра с «мёртвеющей» водой.
— Нет!!! Не пей её!!!"
"От моего крика стакан в руке Эйдена разлетелся на мелкие осколки, а затем и хрустальный графин, стоящий на подносе, пошёл трещинами, разваливаясь прямо на глазах.
Мужчина встрепенулся, словно приходя в себя, а затем картинка исчезла. Выдохнув, я уставилась на абсолютно сухой таз, не понимая, куда делась вода. Я отнесла его и табуретку обратно в прачечную, а сама вернулась в обратно и облокотилась о каминную полку. Не прошло и получаса, как входная дверь слетела с петель, а на пороге гостиной показался сам Дерек Норенхайт. Всклокоченный, словно за ним бесы гнались по пятам, бешено вращающий горящими безумием глазами.
Так необычно было видеть его помолодевшим… Хотя Роур предупреждал меня, что постоянные занятия запрещённой магией способны выпивать жизненные силы и старить мага, если тот не будет предпринимать дополнительные меры, поглощая чужую жизненную силу с помощью древних ритуалов. Лишившись родовой магии, он, видимо, всё-таки решил не останавливаться и продлить себе жизнь всеми возможными способами. Иначе подобные изменения не могу объяснить.
— Нора? Что ты с собой сделала, Нора? Да, это ты, моя маленькая глупенькая девочка. В кого ты превратилась… Убожество.
Хотя мне уже всё равно: не захотела по-хорошему, будет по-плохому. Не до церемоний сейчас будет.
— Ну, здравствуй, «дядюшка Дерек». Я вижу, что ты рад встрече с любимой племянницей Элеонорой Марией Норенхайт. Наследницей рода Норенхайт. Которую ты довёл до такого состояния, что девушка решила добровольно покинуть этот мир, чтобы избежать притязаний с твоей стороны и не стать марионеткой в руках безумного родственника, — я сложила руки под грудью, прикрывая левую кисть правой ладонью.
2
0
