Графиня – служанка (СИ)

Нащупав в кармане медную монетку, провела её ребром по ближайшему к себе камню. Красноватый кусок металла оставил едва различимый след на тёмном полу. Что ж… За неимением часов воспользуюсь старым арестантским способом. Вот только героям классической литературы было немного проще: они всего лишь подсчитывали дни своего заключения, а мне не оставалось ничего иного, как из секунд составлять минуты, а из минут — часы. Сомневаюсь, что мне позволят перечеркнуть двадцать четвёртый отрезок из четырёх сечений, должный ознаменовать прошедшие с начала счёта сутки.

На исходе шестого часа усталость и напряжённые до предела нервы дали о себе знать, погрузив в сон.

Разбудил меня лязг, раздавшийся со стороны двери, и приказ, прозвучавший из коридора:

— Руки, иная!

Не сразу сообразив, чего от меня хотят, я подошла к двери и увидела, что в ней отодвинута одна из заслонок.

— Руки! Живее!

Пришлось просунуть ладони прямо в отверстие и тут же ощутить, как на запястьях сомкнулся холодный металл.

— Ты погляди, даже не засветились. Значит, не ведьма. Уже хорошо — возиться меньше придётся! — довольно заметил стражник, а может, и инквизитор: кто знает?

Не успела я отдёрнуть руки, как внезапно распахнувшаяся дверь отбросила меня назад, и только стена остановила мой полёт.

Пока поднималась, в камеру вошли два инквизитора и, подхватив меня под руки, поволокли куда-то.

Снова бесконечный коридор и бессчётное количество поворотов. Наконец, мои конвоиры остановились перед высокой двустворчатой дверью и, как только она приоткрылась, втолкнули меня внутрь, оставшись охранять снаружи.

Поднявшись на ноги, я увидела сидящего за столом мужчину преклонного возраста, но не немощного дряхлого старика, а могущего мага, от исходящей силы которого колени подгибались, а голова сама стремилась склониться.

Позади этого инквизитора толпилось ещё несколько человек в соответствующих мантиях, но из-за царящего и здесь полумрака лиц их было не видно. Мне кажется, что весь антураж должен был навевать дополнительный ужас на оказавшихся в стенах этой тюрьмы. Как будто одного только упоминания инквизиции было недостаточно."

"— Имя! — прозвучал грозный приказ, а затем невидимая волна едва не сбила меня с ног.

— Лара, — прохрипела я в ответ, с трудом узнав свой собственный голос.

— Правда или почти правда… — заметил дознаватель, не сводя глаз с белёсого кристалла причудливой формы, стоящего посреди стола.

Насколько я успела заметить, камень не изменился по цвету и оставался таким же, как и в тот момент, когда прозвучал первый вопрос-приказ. Но тем не менее давление на меня усилилось, и во рту ощутился солоновато-металлический привкус крови.

— Лариса. Лара — это сокращение.