Графиня – служанка (СИ)

— Ну да, конечно… Сами… Если не отвалятся раньше, — буркнул мужчина в тёмной хламиде, бесшумно скользнувший за спину Эйдену.

— Не нужно пугать Лару, прошу… Лучше сделай, что должен, — Эйден швырнул в камин бинты, а затем отошёл, уступая место опускающемуся на колени незнакомцу, который так и не снял со своей головы капюшон. Из-под хламиды показались руки, вспыхнувшие зелёным равномерным пламенем.

От неожиданности я было отпрянула назад, но оказалась в объятиях Эйдена, немного приподнявшего меня, чтобы полулежала на нём:

— Не бойся, мой друг знает, что делает.

Если страшно смотреть, просто отвернись, я тебя немного прикрою курткой.

Я кивнула, но взгляда от незнакомца так и не отвела, наблюдая за тем, как странный огонь перетекает на мои повреждённые кисти, на которых начали восстанавливаться слой за слоем ткани. Больше не было ни боли, ни каких-либо неприятных ощущений, лишь лёгкое покалывание, какое бывает, когда обхватываешь голой рукой еловую лапу. Словно заворожённая, я следила за процессом, не в силах оторваться ни на мгновение, даже дыхание задержала.

— А вот этого делать не стоит. Лучше дыши, пока в обморок не свалилась, — буркнул незнакомец, хотя как сидел, немного склонившись над моими ожогами, так и не шевельнулся ни разу.

Эйден лишь легонько сжал мои плечи, шепнув на ухо:

— Осталось совсем чуть-чуть, Лара, потом он уйдёт.

— И всё-таки я бы на твоём месте не торопился меня выпроваживать… — незнакомец выпрямился, пряча свои руки в широкие рукава, словно монах-францисканец на картинке из учебника истории.

 — Ты уверен, что вам обоим стоит ночевать здесь? Весь дом разгромлен, не осталось почти ни одной целой вещи. Или решишь в ванне заночевать? Не рекомендую: места мало, потом даже я тебя разогнуть не смогу.

— Не твоя печаль. Спасибо, что помог.

Судя по колыханиям капюшона, незнакомец покачал головой, но спорить не стал, лишь направился к выходу, пожелав нам обоим доброй ночи. Как только мы остались с Эйденом вдвоём, я успела лишь пробормотать внезапно севшим голосом «живой», как меня прорвало.

Развернувшись, я уткнулась лицом в его потрёпанную рубашку и разрыдалась. Как я не пыталась быть стойкой, но нервы не выдержали. Эйден, едва касаясь, гладил меня рукой по волосам и не мешал выплеснуть всё, что накопилось.

Но я смогла успокоиться, лишь когда поток слёз иссяк, опустошив меня буквально до самого дна и забрав последние силы. Всё, на что меня хватило — это продолжать сидеть на коленях у Эйдена, вцепившись пальцами в края его куртки.