2
0Поэтому я мысленно повторяла друг за другом несколько фраз: что вы ищите? Что вам нужно? Зачем всё крушить? Сама накрутила себя до такой степени, что потряхивать начало, но давление немного начало спадать, хотя и не исчезло окончательно. После того как были открыты все двери на втором этаже, включая подсобку и крохотный чуланчик, Бриз приказал мне спуститься вниз и ждать там. Я ушла в гостиную и замерла возле камина, прислушиваясь к звукам распахиваемых шкафов и переворачиваемых тумбочек. Приставленный ко мне инквизитор продолжал сверлить взглядом, реагируя на каждое движение, даже если просто переминалась с ноги на ногу, как только становилось невмоготу стоять без движения.
Судя по тому, что от Бриза едва молнии не сыпались, как только он пересёк гостиную, со второго этажа он ушёл несолоно хлебавши. Да и на первом, где изначально все двери были открыты, ничего обнаружить не удалось. Старший Хранитель мне не нравился категорически. Было в нём что-то такое… Отталкивающее.
— Что делал сегодня Морлей?
— Н-ничего. Пришёл, переоделся, поел и ушёл.
— Не ври мне, девка!
Бриз буквально в три шага преодолел разделяющее нас расстояние и, схватив меня крепко за шею, стукнул спиной об стену:
— Последний раз спрашиваю: что сегодня делал Морлей?
Пальцы так сильно сдавили горло, что дышать было сложно, а от удара из глаз брызнули слёзы:
— Я правду говорю, господин Бриз. Он и дома-то был всего ничего.
— Он давал тебе что-нибудь на хранение?
— Нет. Я готовила завтрак, когда он вернулся из поездки. Когда поел, вымыла посуду.
Бриз продолжил стучать мною об стену, словно в прямом смысле хотел выбить ценную информацию:
— Он украл ценную вещь! За это его ждёт казнь, но если ты поможешь её найти, возможно, его пощадят, заменив на рудники… А может, вовсе на время отправят в опалу, а ты сохранишь своё тёплое местечко при нём… Правду! Я жду правды!
— Господин Морлей ничего мне не давал! Клянусь!
— Надо же… Действительно, не лжёшь… — прошипел Бриз, проводя перед моим носом своей левой рукой, на которой сверкал своими гранями прозрачный раухтопаз.
— Не могу знать, я лишь недавно была принята на работу. Моё дело — уборка и готовка, — мой голос окончательно осип из-за продолжающегося давления на шею, а голова начала кружиться из-за нехватки кислорода.
— Хороший ответ. Честный. Честность я люблю. Запомни это, девка, — Бриз, наконец-то, убрал свою руку, а затем, увидев, как я сползаю по стене на пол, не силах удержаться на ногах, повернулся к приставленному инквизитору.
