Графиня – служанка (СИ)

По крайней мере, красный — это же не фиолетовый.

Перетряхнув все доступные тумбы и полки, я вынуждена была достать старую складную табуретку-стремянку на пять ступеней. Конструкция особого доверия не внушала, но запороть блюдо не хотелось, поэтому проверив ступени на крепость присоединения к основе, полезла наверх, чтобы заглянуть на самые верхние полки, иначе, если вынимать на ощупь по одному содержимое, свёкла сгорит ко всем чертям. Обнаружив вожделенную бутылку с уксусом, я потянулась за и… не смогла удержать равновесия, ещё и доска под ногой треснула. От неожиданности и испуга не смогла даже пискнуть, заваливаясь вбок.

Край стола приближался с устрашающей скоростью: падать-то не особо высоко было. Однако вместо встречи с твёрдым углом, который должен был проломить мне висок оказалась пойманной в объятья Эйдена."

"— Оставлять тебя одну надолго слишком опасно, Лара… — тёплое дыхание опалило кожу, словно раскалённый металл. Я оторвала взгляд от расстёгнутой верхней пуговицы рубашки, через которую виднелась полоска светлой кожи, и встретилась глазами с Эйденом. Близко. Слишком близко. Его губы манили, а омуты глаз, ставших цвета морской волны, затягивали, словно в пучину.

Нас обоих притянуло друг к другу, словно невидимой силой… Лёгкое, немного робкое соприкосновение губ быстро переросло в чувственный и проникновенный поцелуй, от которого всё тело словно мелкими разрядами тока прошило. Как же сладок он был… Хотелось пить его бесконечно, сгорая и снова возрождаясь, подобно фениксу. Прижимая к себе одной рукой, второй Эйден зарылся в мои волосы, притягивая ещё плотнее, но не властным подчиняющим движением, не терпящим возражений, а нежным и мягким. Тишину в кухне разбавляло лишь шкворчание свёклы, да наше сбившееся дыхание. Как будто только что пробежали стометровку за рекордно короткий срок.

Собрав расплывающиеся от накрывших эмоций мозги в кучу, я отстранилась:

— Зачем вы так? Не нужно…

— Почему, Лара? — Эйден коснулся подушечками пальцев моей щеки, вызывая очередную волну мурашек, пробежавших до самых пят.

— Я — никто. Простая девушка, а вы — Хранитель королевских артефактов и явно благородной семьи. Мимолётное наваждение не стоит того, чтобы снова разрушить мою жизнь.

Это будет слишком жестоко.

Эйден посмотрел на меня так проникновенно, словно доставая до самой души, а потом с лёгкой грустью качнул головой соглашаясь:

— Как скажешь, Лара.

Глава 51. Вестник

После моей отповеди Эйден молча составил всё, что находилось на верхних полках на столы, забрал табуретку-стремянку и ушёл. На полном автомате я доварила борщ, пытаясь разобраться с собственными чувствами. Губы до сих пор хранили сладость и нежность поцелуя, а на сердце поселилась такая тоска, что выть хотелось.