Графиня – служанка (СИ)

— Лучше бы меня вообще никто не смог увидеть… Вы же как-то смогли меня незаметно вынести из Гренхолда. Может, завтра также можно будет сделать? — я с мольбой посмотрела на Эйдена, надеясь на положительный ответ.

— Накрыться чарами невидимости можно, только спрятаться от самой себя не выйдет. Если завтра я воспользуюсь ими, то, когда тебе понадобится выйти из дома одной, ты попросту не сможешь этого сделать, так как повторится то же самое, что и несколько минут назад. Я до этого несколько раз замечал, как ты реагировала на вероятность оказаться на улице среди белого дня.

Чем дольше ты будешь отгораживаться от внешнего мира, тем сложнее будет потом покинуть эти стены. Если так получится, что столкнёшься с тем, кого опасаешься, то даже убежать не сможешь: страх скуёт тебя по рукам и ногам, — Эйден забрал кружку, но не стал ставить на стол или относить в раковину. Просто терпеливо ждал.

Я умом понимала, что он прав, но снова переступить через себя, как после истории с хлыстом и лошадью, было сложнее. Уже сложнее. Там, в жилище деда Гонро, даже зная, что в первые дни за мной присмотрят Роб или Томас, сходила с ума от страха, перемежающегося с апатией.

Если Эйдену придётся задержаться по служебным делам, то мне придётся выйти из дома, чтобы купить еды. Где я окажусь после очередного приступа панической атаки? Как минимум, за решёткой. Вопрос только какой: тюремной, как неопознанной личности, потерявшей сознание прямо на улице и неспособной указать дом, в котором живу, или аналоге психушки? Я несколько раз вдохнула, а затем выдохнула, прежде чем смогла выпрямиться, так как всё это время сидела, согнувшись буквально пополам и вцепившись руками в волосы.

— Только до рынка?

— Да, Лара, только до рынка, как и говорил ранее.

Эйден снова протянул мне кружку, но я покачала головой.

— Хорошо. Простите за разбитую тарелку, я сейчас приберу осколки.

— Ничего страшного, но я лучше уберу всё сам, чтобы не порезалась. Вдруг снова слабость проявится.

Порезаться… Осколки… Бутылка! Я вскочила на ноги и едва не снесла Эйдена, собирающего куски тарелки с пола.

— Лара, что случилось?

Опустившись на колени, я полезла в одну из тумб, вынимая поочерёдно всё, что попадалось под руку:

— Ничего, так, найти кое-что хочу.

Да где же она?

На полу уже громоздилась целая шеренга из горшков, банок, мисок, а нужная бутылка из-под масла всё не находилась, хотя точно помню, что убирала её именно сюда.

Эйден ссыпал последние осколки в чан с отходами и подошёл ко мне:

— Может, я чем-то могу помочь? Что именно ты ищешь?

Вынырнув из недр тумбы, я плюхнулась на пятую точку и сдула со лба вечно выбивающуюся из косы прядку:

— Бутылку из-под масла. Вы, когда меня привезли сюда, не смогли снять накладку с поддельным шрамом.