0
0
— Ну и отлично! — граф хлопнул в ладоши, и как раз в этот момент подошёл официант, принеся на серебряном подносе бокал и бутылку с чем-то янтарным. — Ну что? Давайте знакомиться? Александр, не представишь меня своим спутникам? Чего молчишь? Ой, да будет тебе, я тогда сам начну.
Браницкий просто повернулся к Виктору и по-простецки протянул ему ладонь.
— Константин Алексеевич Браницкий. Граф, миллионер, филантроп.
— Эм-м-м-м…
Видно, что Виктор растерялся. Встретился со мной взглядом, будто спрашивая: «Чё тут вообще происходит⁈» Эх, дружище, хотел бы я, чтобы у меня был ответ на этот вопрос. Очень хотел бы.
— Да не тушуйся ты, парень, — подмигнул ему граф. — Я не кусаюсь.
— Виктор, — сказал друг, осторожно пожимая протянутую руку. — Димитров.
— Ну вот видишь, — прямо-таки тепло и дружески улыбнулся Браницкий, после чего повернулся к сбитым с толку девушкам. — Так, а что у нас тут за два столь прекрасных цветочка? Александр, ну что же ты. Представь меня прекрасным дамам, не томи.
Сука… Он натурально издевался. Но что тут делать-то? Я ощущал себя одной ногой в капкане и окруженный волками. Голодными и очень зубастыми. Которые подбирались всё ближе и ближе.
— Александра Романова, — сама осторожно представилась Саша, бросив взгляд на Виктора, но тот лишь пожал плечами, сам не понимая происходящего.
— Очень приятно, барышня, — расплылся граф в искренней улыбке. — Очень. Прямо горю от восторга перед вашей красотой!
После чего повернулся уже к Вике."
"— Та-а-а-а-к, — вдруг сказал Браницкий и пригляделся к Вике. — Я тебя уже где-то видел. Нет, ну точно видел! Руку даю на отсечение… Точно! Ты же у Князя работаешь! Александр, дружище, ты что? По официанткам бегать начал? Нет, нет, нет, негоже сыну таких людей бегать по каким-то дурочкам.
Браницкий замолчал. Задумался. Скользнул взглядом по Вике и прежде чем та успела возмутится продолжил.
— Хотя не могу не отметить, что тут есть чем полюбоваться…
— Слушай, чё тебе надо, а? — не выдержал я. — Если это всё из-за Эри, то…
— Ой, да чёрт с ней, — отмахнулся он от моих слов. — Ушла и ушла. Что теперь, горевать? О, нет. Лучше жить дальше, Александр. Жить дальше и веселиться…
— Так может быть допьёшь свой коньяк где подальше, а мы пойдём? — предложил я. — Ну знаешь, жить дальше и веселиться.
Он уставился на меня с таким видом, будто действительно раздумывал над моим предложением.
— А знаешь, что? — задумчиво произнёс он. — Не. Не думаю.
Ну конечно же. Кто бы сомневался.
— Видишь ли, Александр, — не торопясь и чуть ли не лениво растягивая слова, продолжил он. — Ты забрал у меня любимую игрушку. Тупую. Порой скучную. Иногда непослушную. Но любимую. И я вот страсть, вот прямо до зубного скрежета, как не люблю, когда у меня их забирают.
