0
0Только то, что ни одна из этих историй не содержит и доли правды. Да это и не важно. Важно то, что в тот момент, когда судьба свела нас с ним вместе на одной из грязных улиц Марокко, он уже являлся одним из самых влиятельных владык преступного мира. Один из тех, кто входил во внутренний круг…
Князь прервался и задумался. О чём именно гадать смысла не было. Оно было ясно и так, учитывая, что продолжать эту тему он не стал.
— В общем, наша с ним встреча чем-то напоминала нашу с тобой, — сменил он тему. — И этот человек помог мне в то непростое время.
— Это из-за него ты взял себе новое имя? — спросил я.
— Одна из причин, — кивнул Князь и залез рукой за портсигаром во внутренний карман своего пальто. — Я никогда не распространялся о том, кем я был раньше. Но глупостью было думать, что моё прошлое укроется от такого человека. Знаешь, после одного из наших с ним разговоров, когда я поведал ему о своей жизни, он сказал мне мудрые слова.
Достав портсигар, он извлёк из него очередную тонкую сигару и прикурил её от зажигалки. При этом делал всё неспешно и плавно, отточенными за годы движениями. Но всё это было не более чем фикцией. По его эмоциям я догадывался, что он сознательно тянет время, погружённый в собственные воспоминания.
— Дьявол, — негромко выругался он. — Уж сколько лет прошло, а я до сих пор помню, будто это было вчера. Мы сидели с ним в небольшой забегаловке на одной из медин в центре Марокко. Вот прямо как мы сейчас…
— Ну, уверен, что погодка там была потеплее, — фыркнул я, поплотнее завернувшись в тёплый плед, который накрывал меня до самой шеи."
"— О, поверь, побывав в тамошней жаре, ты запел бы совсем другую песню, — рассмеялся Князь. — Сам я никогда так и не смог к ней привыкнуть. Но в тот день мы с ним сидели и пили горячий чай. И тогда Король сказал мне. Ты думаешь, имя, которое тебе дали, и путь, по которому ты шёл, — это твоя судьба? Нет, сынок. Судьба — то, что ты выбираешь завтра. Раньше ты мог быть кем угодно — святым, дьяволом, глупцом. Но это всё — не более чем пыль под ногами. Дорога, по которой ты уже прошёл. Она значения не имеет. Важно лишь, какое имя ты сам захочешь оставить позади и по какой дороге пойдёшь вперёд. Потому что люди не помнят, кем ты был. Они помнят, кем ты стал.
Князь прервался, чтобы затянутся сигарой и с наслаждением заядлого курильщика выпустил облако дыма в темноту.
— Да, я знаю, что звучит всё это странно. Но в тот день я принял его слова близко к сердцу, Саша. Куда ближе, чем тебе может показаться. И старая оскорбительная кличка, которую мне дал Илья, неожиданно заиграла новыми красками. Сказал бы мне кто, что она из символа собственного унижения станет моим личным знаменем — я бы ему в лицо рассмеялся. Но в тот день мне показалось это самым верным решением из всех.
