0
0— Не хотят, чтобы сынуля имел пятно в личном деле?"
"— Может и так, — хмыкнул Владимир и бросил взгляд на часы. — Какого дьявола он опаздывает⁈ Уже полчаса прошло, а его всё нет!
Вот на это мне было наплевать. Опоздание меня особо не трогало. Куда больше раздражения доставляло то, что я не мог понять причину неожиданной мировой и…
В дверь кабинета Скворцова аккуратно постучали, и в дверях появилась уже знакомая мне секретарша Владимира.
— Владимир Викторович?
— Что там, Светочка? — тут же оживился Скворцов.
— К вам посетитель, — поведала секретарша. — Сказал, что договаривался с вами о встрече и…
— Пригласи его через полминутки, — тут же приказал Владимир, быстро встав с кресла, чтобы надеть висящий на спинке кресла пиджак.
— Конечно, Владимир Викторович, — понятливо кивнула она. — Сейчас сделаю.
Где-то через минуту дверь в кабинет Скворцова снова открылась.
Внутрь вошёл высокий молодой человек. На вид ему было не больше двадцати трёх, хотя я прекрасно знал, что на самом деле ему уже двадцать шесть. Самоуверенная ухмылка на лице. Светлые зализанные назад волосы. Одетый в дорогое зимнее пальто, он вошёл в кабинет с таким видом, будто и само помещение и всё, что в нём находилось, принадлежало ему.
— Добрый день, — тут же вежливо поздоровался Скворцов. Владимир прошёл мимо меня, чтобы подать руку для приветствия, но я остановил его.
— Какого хрена ты здесь делаешь? — спросил я, глядя в лицо Калинскому.
— А, что? Что-то не так? — в ответ поинтересовался Лев. — Разве твой начальник тебе не сказал? Я адвокат Георгия Жеванова и пришёл для того, чтобы предложить вам мировую по делу Терехова.
— Простите моего коллегу, — тут же попытался вмешаться Скворцов, видя выражение на моём лице. — У него был тяжёлый день…
— О, нисколько в этом не сомневаюсь, — усмехнулся Калинский. — Уверен, что преподавание прямо-таки пожирает его силы. Как дела в университете, Александр?
— Не твоё собачье дело, — огрызнулся я.
— Александр! Ты…
— Не лезьте в это, Скворцов, — резко сказал я. — Этот ублюдок приехал сюда только для того, чтобы покрасоваться.
— Ну что ты такое говоришь, Рахманов, — Лев разве что только за сердце не схватился, чтобы показать, как его оскорбили мои слова. — Не думал, что ты обо мне такого плохого мнения!
— Тебе лучше вообще не знать, какого я о тебе мнения, — сказал я. — Пошёл вон!
В ответ на это Калинский даже не оскорбился. Лишь достал из кармана своего пальто конверт и протянул его Скворцову.
— Думаю, что у вашего подчинённого, — произнёс он, глядя на меня и сделав особое ударение на последнем слове, — сейчас немного не то настроение для плодотворной работы. А потому предлагаю вам рассмотреть наше предложение.
Калинский повернулся ко мне и мерзко улыбнулся.
